Интервью с фотографом Вивиан дель Рио: «Я вижу цвет, потому, что я на него настроена»

Работы из серии "Бессознательная живопись"

Центр современного искусства КГФ

Интервью с фотографом Вивиан дель Рио: «Я вижу цвет, потому, что я на него настроена»

27 апреля 2016

Автор книги и серии фотографий «Бессознательная живопись» Вивиан дель Рио рассказывает об источниках вдохновения, детстве в Гаване и взаимодействии хаоса и порядка в городском пространстве.

Вивиан дель Рио — художник, фотограф, член Московского союза художников и союза Фотохудожников России, преподаватель Школы визуальных искусств, лауреат конкурса «Серебряная камера 2014», неоднократно выставлялась на персональных и групповых выставках. Работы в частных коллекциях,  коллекции “Русского музея” в Санкт-Петербурге, Калужского музея изобразительных искусств и Мультимедиа Арт Музея (МАММ) в Москве.

—   В Ваших работах серая и тусклая Москва представлена яркими красками. Расскажите, что больше всего повлияло на Ваше восприятие реальности? 

С самой первой моей выставки я слышала вопрос: «Почему у вас все такое цветное? Москва же серая. Это фотошоп!». Думаю, дело в том, что детство мое прошло в Гаване, где все очень ярко, а солнце светит круглый год. В своих работах я ищу то, к чему я так привыкла с детства и чего мне так недостает в визуальном восприятии действительности — цвет. Где бы я ни была, я ищу цветные фрагменты и фиксирую их с помощью фотоаппарата. Я вижу цвет, потому, что я на него настроена. Поняв это, я даже начала преподавать, учить других людей видеть цвет. Мои фотографии – это кусочки мозаики, из которых я собираю свой собственный мир.

—    Как Вы думаете, какова роль цвета в жизни человека?

Это сложный вопрос. То, что мы называем цветом это способность нашего мозга улавливать и распознавать волны определенной длины. Причем, у разных людей разные возможности.  Так или иначе, выбор тех или других цветов зависит от психологического состояния человека. Ну и сам цвет имеет огромное влияние на нашу психику.

— Вивиан, расскажите, чему посвящена серия работ и книга «Бессознательная живопись»?

— По большому счету, это документальная серия фотографий. Я зафиксировала результат процесса, когда люди пишут или рисуют что-то на стенах домов, а коммунальные службы эти надписи пытаются уничтожить. В основном, затронуто время, когда  мэром Москвы был Юрий Лужков. Он, видимо, хотел сделать город менее серым, и для этого приказал  коммунальным службам закупить яркие краски.  Но целиком дома в эти цвета почему-то не красили, а краски стали использовать по мере надобности: чтобы где-то что-то подремонтировать или закрасить. Причем, по цвету почти никто ничего не подбирал.  Я много раз наблюдала, как женщина-надзиратель гоняет рабочих и  они очень быстро, почти не думая, закрашивают надписи той краской, какая есть в руках. Иногда закрашивают лежащие или наклеенные предметы (перчатки, объявления) – получаются настоящие инсталляции. Цветные прямоугольники еще больше привлекают внимание и на них снова появляются надписи.

Кажется, что этот процесс бесконечен. Образуются слои цветных фрагментов, кое-где даже с кракелюрами от толщины краски. Я назвала это явление «бессознательная живопись», потому, что авторы процесса об искусстве не думают. Я же выбираю наиболее интересные фрагменты и сочетания и фиксирую их, сочинив композицию. В этих уличных фрагментах можно увидеть отсыл к работам известных   художников: Ротко, Поллока, Кандинского, Малевича, Ньюмана и других. Это своего рода ироничная игра в постмодернизм. Здесь есть и очень экспрессивные работы и тонко выписанные. Когда привозили в Москву того же Ротко, была огромная очередь к картинам. А мимо «бессознательной живописи» на домах проходят толпы и никто ее не замечает.

К счастью для города, этот процесс сейчас почти прекратился, он есть, но не в таких масштабах как раньше. Мне недавно рассказали очень интересную историю: один из новоизбранных мэров Нью-Йорка первым делом распорядился привести в порядок подземку, куда нормальные жители города боялись даже спускаться — покрасить, почистить, покрыть новым кафелем. Его спрашивали: «Каким образом это поможет?». Он отвечал, что когда обстановка не располагает, то люди и не совершают маргинальных действий. Так и у нас, когда красят целиком дома, или хотя бы первые этажи, то надписи появляются реже. Но как только возник первый закрашенный прямоугольничек, всё, процесс пошел.

— Расскажите, как люди реагируют на вашу серию?

Многие не понимают, что это фотографии, им кажется, что это просто абстрактная живопись. Некоторые пытаются потрогать, несмотря на то, что  отпечатки обычно экспонируются под стеклом.  На выставке в Берлине мне пришлось объяснять немцам на английском, что это не живопись, и не фотография живописи. Они все равно не верили: «Стены? Вы специально рисовали на стенах? Не вы?». И я снова и снова рассказывала про коммунальные службы и надписи. Но немцам было сложно понять, почему если дом желтый, то его закрашивают синим и розовым? Отчаявшись, я показала им знаки на снимках, означающие, что здесь проходит газовая труба, канализация или еще какие-то коммуникации. Только тогда они поняли. Забавно, что большинству фотографов тоже непонятна эта серия. Они не видят отсыла к авангардной живописи, для них это плоские стены и все.

— В описании одной из школ фотографии есть методика ежедневных прогулок по живописным местам с возможностью сделать только одну фотографию. Вам нравится такая методика?

— Я думаю, что не нужно сдерживать или ограничивать себя, а наоборот, нужно снимать все подряд. Надо быть жадным. Все-таки фотография – это искусство отбора и надо иметь из чего выбирать. Хотя, конечно, у каждого свой метод и свой путь. 

Главное, понимать что и зачем снимаешь.

— Вивиан, где Вы ищете вдохновение?

Абсолютно везде. Особенно, когда что-то тянется бесконечно, например дорога. У меня, видимо,  гиперреактивность, я  долго не могу терпеть скуку, начинаю что-нибудь выдумывать и снимаю, снимаю, снимаю, даже на телефон.

Бывает, что еду в метро, устаю читать и начинаю разглядывать людей. Однажды я увидела, что люди напротив симметрично делают какие-то движения: мужчина и девушка, сидящие через двух людей друг от друга, симметрично достают бутылки, симметрично открывают их, пьют и закрывают; другие попутчики симметрично достают айфоны и наушники, двое других одновременно перекидывают ногу через колено. Дальше я продолжаю додумывать, что это мог бы быть танец,  который так начинается. Это могло бы стать сюжетом для короткометражки. Но я ничего с этим не делаю, потому что не хватит жизни успеть реализовать все идеи.

— Расскажите, что и где Вы преподаете?

Я часто выступаю с лекциями и мастер-классами на фото-фестивалях и в разных фото-институциях. У меня есть курс «Цвет в современной фотографии», который я веду вот уже третий год в Школе визуальных искусств на Винзаводе. Мой девиз: «Я не учу фотографов рисовать, я их заставляю». И не надо пугаться. Мои ученики – фотографы, которые никогда не держали кисть в руке. Курс рассчитан именно на них. Я собрала в нем все самое полезное из своего опыта. Недавно меня пригласили вести курс «Фотография и цвет» в  Центре художественных практик МПГУ. Надеюсь на  интересное общение с новой аудиторией.

 

 

 

I like photo

Беседа Дмитрия Хромова с фотографом Вивиан Дель Рио.

 

https://youtu.be/C5vcKHCFOyc

http://ilikefoto.ru/

 

(расшифровка текста из видео)

 

30 Января 2015


Часто мы смотрим фотографии популярных фотографов, но ничего про них не знаем. Хорошо если есть возможность поговорить лично при встрече. Вы даже можете быть в друзьях в соцсетях у этого фотографа, но не решаетесь задать ему свой вопрос. Мы решили познакомить вас с интересными фотографами. Узнать их секреты и понять как у них получается делать такие интересные, а часто и просто потрясающие снимки.

 

«Дмитрий: Однажды в Фейсбуке я наткнулся на серию фотографий Москвы, и меня поразило то, что эти фотографии были сделаны в местах, по которым я очень часто хожу. И я просто не замечал эти места. На мое удивление фотографии сделал московский фотограф. Каково же было для меня сюрпризом, что человек, живущий в Москве, видит эти места, которые обычный фотограф проходит мимо. И сегодня я хочу вас познакомить с этим замечательным фотографом Вивиан Дель Рио.

Привет, Вивиан! Я рад, что мы, наконец-то можем встретиться, познакомиться и поговорить о фотографии, о том, чем ты занимаешься, что ты снимаешь, чем ты увлечена. Вот, когда я в первый раз увидел твои фотографии, в Фейсбуке, у меня возник такой вопрос: как так человек, который живет в Москве, ходит гулять по улицам, и находит вот такие интересные сюжеты? И я хожу по тем же улицам и не вижу этих, не замечаю этих сюжетов. Вот скажи, пожалуйста, как у тебя это получается?

 

Вивиан: Как получается? Ну, хожу и выбираю из реальной жизни какие-то кусочки, которые созвучны моей душе, моему сердцу. Если меня, скажем так, весь этот город целиком не устраивает, мне очень плохо, и я вижу какой-то визуальный ад кругом, ну, вот эти плакаты жуткие совершенно, я же дизайнер по образованию. И мне это все, ну, скажем так, режет глаз. А мне все-таки для души нужно выбирать какие-то места, где мне хорошо. И я тогда нахожу нечто очень цветное, очень яркое, или какие-то наивные какие-то сюжеты. Нечто, что не агрессивно, что, на самом деле, все есть, в Москве есть абсолютно все, то есть, каждый выбирает то, что ему созвучно просто.

 

Дмитрий: Да, интересно, вот, глядя на, допустим, твой альбом о Москве, фотографии о Москве, у меня складывается такое впечатление, что ты все время ходишь с фотокамерой в руках, с фотоаппаратом в руках. И, куда бы ты ни шла, у тебя везде готова камера, что ты снимаешь и какие-то ловишь моменты, и у тебя получается это вот, такие, на мой взгляд, интересные работы.

 

Вивиан: На самом деле, самые лучшие моменты я вижу, когда камеры нет. Это естественно. Вот. Но на самом деле, действительно, если ты идешь в аптеку или выносить помойку, обязательно надо брать камеру с собой. Потому что самое интересное – это всегда рядом. А я самые лучшие кадры сняла возле своего дома.

 

Дмитрий: Интересно, да. Здорово. А расскажи, как ты стала фотографом? Какая твоя история?

 

Вивиан: История такая. У меня не было фотоаппарата очень долго, но мне очень хотелось, и я брала взаймы у подруги, «Зенит» тогда еще был, черно-белая пленка. И я просиживала, как все, в темной комнате, целые ночи, когда выходишь, а уже свет и рассвет, и уже все такое. Но это все-таки была не моя техника, потому что она меня ограничивала очень сильно, пленка – 36 кадров, кончается в самый интересный момент, ее надо перезаряжать, момент ушел, разочарование и так далее. На самом деле, все, что я снимала на пленку, оно меня ни к чему не вело, оно — ну, было и было. Потом, конечно, я купила свой пленочный фотоаппарат, но все равно это никуда не вело. Оставалось такое домашнее фото, ну, чуть больше, чем домашнее фото. Я, надо сказать, тогда коллекционировала московских львов, Маскароны и так далее, но это вот такая коллекция, именно коллекция, это не была фотография, как таковая. 

А потом появилась цифровая камера. И одновременно с цифровой камерой появился Интернет, социальные сети, Живой Журнал. И вот это сочетание цифровой камеры и Живого Журнала, оно тут же сделало из меня, можно сказать, профессионального фотографа. Потому что как только я взяла в руки, там, я не знаю, сколько там, пять мегапикселей было или три даже, уже не помню, но как только я взяла в руки самую первую цифровую камеру, мне тут же предложили сделать выставку. Прямо тут же. Я выложила в Живой Журнал несколько фотографий, и человек, который меня заметил, сразу сказал, что, вот, у нас есть место, давай это выставим. И было забавно, вот сейчас вспоминаю, забавно, что я тогда выставляла. Но, тем не менее, пришло много людей, и это меня как-то очень вдохновило действовать в этом направлении дальше.

Дмитрий: Я правильно понял, что, вот, звучит так, что ты взяла цифровую камеру, пошла, сделала несколько снимков, выложила их в соцсетях, кто-то заметил это и сказал: «Вивиан, а давай мы сделаем выставку?»

Вивиан: Ну, на самом деле, все гораздо сложней, потому что я по образованию художник. И, конечно, эти две области очень сильно связаны, просто инструменты разные. Да, то есть, я училась в полиграфическом институте на художественном отделении, я — художник книги по профессии. Дизайнер, ну, собственно, художник книги, иллюстратор. И 25 лет своей жизни я отдала этому делу, то есть, я бесконечно, там, иногда, вот недавно как раз вспоминала, что мой рекорд – 12 картинок в день. Рисовала для «Огонька» там, для всяких других таких журналов, и, собственно говоря, что касается цвета, композиции, у меня не надо даже об этом думать, ничего. Мне нужно просто, вот, как охотнику, ловить моменты.

 

Дмитрий: Это хорошее уточнение, а то многие как раз вот фотографы думают: как так, я тоже фотографирую, тоже выкладываю в социальные сети, почему-то меня не зовут устраивать фотовыставки? Оказывается, нужно еще перед этим 25 лет поработать дизайнером.

 

Вивиан: Ну, кстати говоря, я вот обратила внимание, что если взять любую биографию известного фотографа, то вы обязательно найдете: либо он неудачливый художник, который, либо вот… Так или иначе, каким-то образом человек связан с искусством. Ну, там, например, работал в Эрмитаже. Там и насмотрелся.

 

Дмитрий: Мне кажется, даже у нас как бы было такое. Часть фотографов, они больше как раз вот не художники, они больше технари, им нравится сама техническая часть фотографии, там, вот, владение всеми навыками, всей техникой.

 

Вивиан: Ну, это мужчинам в большей степени. Потому что это такая игрушка.

 

Дмитрий: Ну да.

 

Вивиан: Механизм. Для меня важна картинка больше, чем на что снято. У меня, например, сейчас будет выставка, а на ней будет висеть фотография, снятая как раз, которая была на той самой первой выставке. То есть, она вошла…

 

Дмитрий: Эта фотография, она путешествует по выставкам, да?

 

Вивиан: Она снята на самую первую «мыльницу», и она висит рядом с фотографиями, снятыми на… ну, так называемую, профессиональную камеру, и никто не видит разницы. На самом деле, техника не так важна, как видение и, собственно, кадр.

 

Дмитрий: Да, это, кстати, хорошие слова, потому что ко мне многие из начинающих фотографов обращаются, не только ко мне, думаю, к тебе тоже. И первый вопрос: «Какую камеру выбрать?» И да, тоже всегда стараемся объяснять, что камера…

 

Вивиан: Любую.

 

Дмитрий: Да, начни с любой, а дальше уже тебе будет понятно. И вот – да, я у тебя еще хочу спросить: у тебя уже выработался определенный стиль фотосъемки. Расскажи про него, как ты его, как-то осмысленно выбирала или снимала то, что ты видишь и как бы вот, твой стиль можно формализовать какими-то словами, как он называется?

 

Вивиан: Ну, дело в том, что я всю жизнь делала только то, что хочу, в плане своей профессиональной, моей фотографии тоже. И я ни на кого не оглядываюсь, я не думаю ни о каком там, ни о заработке, ни о чем, я просто делаю то, что хочу. 

 

И это такая страсть. Фотография – это страсть. Это, ну, в общем, охватывает и собирательство в одном флаконе. Вот. Я хожу по улицам с фотоаппаратом, и когда я вижу некую сцену, вот, например, я могу сейчас смотреть за окно и видеть там желтое пятно, и я понимаю, что на этом фоне можно что-то снять. Иногда я могу подождать, что на этом фоне что-то произойдет. Я придумала сцену, а мне только нужны актеры. Я уже жду, когда эти актеры войдут. И жизнь – она такая интересная штука, то ли мысль материализуется, то ли еще что-то, только представить надо, и там будет еще лучше, чем ты представил на самом деле. Только надо подождать чуть-чуть. Иногда так. А иногда надо быстро реагировать на то, что есть.

Дмитрий: Я заметил, да, когда я смотрел сегодня утром твои альбомы, «Гавана и Москва», у меня тоже сложилось такое ощущение, что есть такое вот, да, что ты ждешь. Нашла картинку и, соответственно, ждешь, когда в ней появится сюжет. Это на самом деле очень классный эксперимент такой, да.

 

Вивиан: Как режиссер почти что.

 

Дмитрий: Да, да, да. И вот, и соответственно, получается уже некое действие. Как бы ты назвала свой стиль съемки?

 

Вивиан: Ну, естественно, то, что я снимаю, это уличная фотография, я не могу сказать, вот прямо вот как, пусть этим занимаются искусствоведы или там как это – фотоведы. Ну, так или иначе, это улица, в основном, только я, конечно, снимаю и портреты и так далее. Но то, что вот является настоящей страстью, это вот улица. И фотографии в путешествиях тоже. Но это тоже все равно уличные фотографии в путешествиях, это на улицах.

 

Дмитрий: Да, да. Получается, да, ты просто занимаешься тем, что тебе нравится, а в другом, фотографическом, мире это называется «уличная фотография». Кстати, вот, если говорить о фотографиях, вот, давай, мы с тобой перейдем к твоему альбому. Я благодарю тебя за то, что ты выпустила вообще этот альбом и решила еще мне его подарить. Я хочу первый вопрос задать. В этом альбоме много фотографий с людьми. Вот какое место люди на улице и потом, перемещенные в фотографии, вот, какую они занимают роль в фотографии?

 

Вивиан: Это сложный вопрос, потому что на самом деле я же художник. Художник видит немножко по-другому, чем обычный зритель, то есть, я читаю очень много книг по теории фотографии, которые сейчас выходят у нас, и понимаю, что все люди, которые пишут о теории, они пишут, в основном, как зрители. И иногда не подготовленные зрители, а именно вот, что они чувствуют и так далее. Для меня, конечно, в первую очередь, важно, что человек чувствует, глядя на мои фотографии. Даже не человек, что я чувствую, когда я вижу вот этот сюжет на улице. И потом, когда я вижу уже свою фотографию, что я, чувствую я что-то или не чувствую. Вот это для меня самое важное. Для многих людей важен именно сюжет, то есть, они не видят плоскость целиком, это все равно плоскость такая, фотография, она не имеет третьего измерения. Третье измерение имеет страничка, а фотография — нет, она безмерная. Вот. Для меня это плоскость, на которой расположены некие формы, и человек на этой плоскости, что бы он ни делал, это такая же форма, как все остальные. То есть, это, на самом деле, большая ошибка, начинающий художник, начинающий фотограф, для них, они думают, что они там могут вынуть душу из человека и показать это на фотографии. Нет, они все равно покажут только форму. И вот, что человек чувствует, глядя на сочетание этих форм, тут имеет значение вообще все формы, которые участвуют в этой плоскости. То есть, не только там, воробей, но и вот эта плоскость тоже имеет значение. Для меня важна, как сложилась целиком, то есть, ничего лишнего не должно быть, с одной стороны, и все должно быть закручено – с другой стороны.

 

Дмитрий: Здорово, да. Наверное, даже правильно было бы сказать, что главным действующим лицом есть какой-то герой, фотография – это не обязательно человек. Это может быть собака, птица, я смотрю, да. Я смотрю фотографии, конечно, некоторые из них у меня вызывают такую улыбку, такое вдохновление, хорошую улыбку, потому что… Например, вот эта фотография, соответственно, тень от флага, это же те фотографии, сделанные на Кубе, да?

 

Вивиан: Нет, здесь книга построена на сочетании московской фотографии и кубинской, то есть, на каждом развороте: одна – московская, другая – кубинская. Я их так мешала, то есть, я их, во-первых, составляла, чтобы они были как-то по смыслу: и тот флаг, и тот флаг. Я их специально перемешала в книге для того, чтобы непонятно было сразу, где московские, а где – кубинские.

 

Дмитрий: А я подумал, что это русский турист в Гаване.

 

Вивиан: Нет-нет, это Москва. В том-то и дело, что я снимала такие цветные фотографии в Москве, и люди мне задавали вопрос, самый главный вопрос: это фотошоп? Ну, естественно. Они не верили, что можно вот такие яркие места найти в Москве, они думали, что это только вот, подтянув какие-то цвета и так далее. И я сама не понимала, почему я снимаю именно такие яркие моменты, и так далее. А потом я оказалась уже в сознательном уже возрасте на Кубе, и я вдруг увидела, откуда это все. Это все из детства. Что я в детстве, видимо, попыталась эти краски, это солнце, это вот ощущение от жизни, да, и потом всю жизнь оставшуюся я ищу эти моменты, неважно, где я нахожусь. В Москве или где угодно. Вот.

 

Дмитрий: Да, я вот вспомнил, как раз на тему нашего разговора, когда я спросил: как у тебя получается видеть московские на фотографии вот эти вот, те, мимо которых мы обычно проходим. Такое ощущение, что просто мы, как спящие люди, просто ходим и не видим то, что есть. И сейчас я смотрю, знакомые объекты, знакомые здания, и уголки, и здесь, в твоем альбоме, они, конечно, уже смотрятся совсем по-другому.

 

Вивиан: Я подписывала: Таганка там…

 

Дмитрий: Да, да, да.

 

Вивиан: Я пришла к тому, что стала учить людей видеть свет. И это моя такая специализация, да? Хоть я считаюсь цветным фотографом, в первую очередь, и люди стали приходить ко мне учиться, учиться видеть свет, собственно говоря. И у меня такой коротенький курс, 6 занятий, но мне кажется…

 

Дмитрий: Что за курс? Расскажи, интересно.

 

Вивиан: Это просто, это школа визуальных искусств, она находится на Винзаводе, и у меня там короткий курс, называется «Цвет современной фотографии». И я за 6 занятий пытаюсь научить людей видеть свет. То есть, у меня есть даже педагогические какие-то победы уже, я выпустила, по-моему, уже 12 курсов. Да, я выпустила уже 12 курсов за 2 года.

 

Дмитрий: То есть, вот, если, скажем, начинающий фотолюбитель или даже более опытный, если он решит, что пора уже разобраться с цветом в фотографии, то за 6 занятий это вполне возможно сделать, да? Не нужно 3 года тратить на это.

 

Вивиан: Вот этот курс, он рассчитан на людей, которые не имеют художественного образования, хотя, как ни странно, ко мне приходят люди с художественным образованием тоже. Просто, вот, немножечко потренироваться, посмотреть на мой метод и так далее. Но, тем не менее, это все-таки рассчитано на людей, которые не учились, и я даю им такие основы. Мы говорим и про композицию, я вообще подхожу к цвету и к его восприятию со всех точек зрения, начиная с философской, психологической, то есть, я им показываю такую объемную картинку, это как у меня цвет такой, я им показываю, куда можно двигаться. Я показываю некий путь, а дальше – это дело каждого человека – развиваться в этой области или не развиваться. Но я очень горжусь тем, что, вот, например, у одного моего ученика работы в коллекции Русского музея, например.

 

Дмитрий: Ого! У твоего ученика, который прошел, вот… Его работа в Русском музее.

 

Вивиан: Я очень горжусь этим фактом.

 

Дмитрий: Да, да. Это, конечно, очень сильно.

Дмитрий: Расскажи, пожалуйста, еще. Как, вот, есть ли какой-то смысл в коммерческой части, в уличной фотографии? Это может дать какой-то коммерческий…

 

Вивиан: Мне часто задают этот вопрос, дело в том, что, конечно, когда… Почему-то очень часто именно мужчины задают вопрос: какая коммерческая составная? Ну, потому что, видимо, мужчине надо кормить семью, а женщинам не надо якобы. Ну, ладно. Смысл в том, что я об этом не думала. Я занималась своей иллюстрацией, я занималась своим дизайном, это был мой хлеб, и в этом почему-то не было совсем амбиций. Я просто делала, сдавала, получала деньги, жила, и так далее. А фотография – это… Можно сказать даже, вот это был такой… страсть, больше никак это не назовешь, страсть. Каждую свободную секунду или каждую секунду, когда я вдруг видела, что солнце вышло, я выскакивала на улицу с фотоаппаратом и бежала даже по своему району. Вот это, кстати, снято в моем районе. По пути из метро.

 

Дмитрий: Какую-то из этих фотографий, их действительно покупают, да?

 

Вивиан: Да, и получилось так, что у меня, вот эти выставки, на выставках люди видят это уже в рамах, они думают, что это декоративное и что-то созвучное их душе, то есть, что они…

 

Дмитрий: Представляют себе, где ее можно повесить.

 

Вивиан: И мы начали покупать отпечатки, я ограничиваю тираж своих отпечатков, то есть, это не бесконечное тиражирование, это всего там, ну, для определенного размера свой тираж, естественно, для самого такого ходового – это 30 на 45. И некоторые фотографии у меня уже продано по 7 экземпляров. Ну, наверное, вот тут есть в книге одна, которая, она такая рекордсменка, почему-то самая популярная. Вот, потом у меня начали покупать фотографии, для журналов, для оформления книг, на обложки, то есть как бы, вот это вот, ну и плюс курс, который появился благодаря фотографии. То есть, как бы, коммерческая составляющая появилась сама по себе, и для меня это удивительно, и очень приятно на самом деле.

 

Дмитрий: Ну, конечно да, потому что, когда… Знаешь, многие мечтают о том, чтобы их хобби, там, не важно какое, чтобы оно, в конечном итоге стало как-то приносить какой-то доход, и многие занимаются фотографией как раз с надеждой, либо фотографии будут покупать, либо их будут заказывать услуги как фотографа, в общем-то, это нормальная часть, поэтому…

 

Вивиан: А я как раз об этом не думала, оно само произошло, и я этому очень рада, потому что я делаю то, что я хочу, и вдруг как бы это кому-то еще нужно. Это замечательно, на самом деле, очень приятно.

 

Дмитрий: Что меня, как мужчину, который организовывает какие-то небольшие мероприятия или организовывает свой фотобизнес, что меня сильно впечатлило, это то, что твой — как бы условно — отчет за прошлый год, вот, что ты сделала. Знаешь, даже не многие бизнесмены…

 

Вивиан: Я еще очень ленивая.

 

Дмитрий: Немногие люди могут выполнить столько, сколько ты сделала. У тебя там было 3 или 4 выставки, которые вела, плюс — невероятное количество мастер-классов, плюс — ты курировала еще выставки, плюс — ты выпустила книгу. Вот этот альбом, который, альбом как раз, да, «Гавана- Москва». Плюс – соответственно, съездила в Прагу, в Италию, на Кубу.

 

Вивиан: Берлин, Сейшелы, да?

 

Дмитрий: Берлин, Сейшелы, да, и просто я читаю, и смотрю на это, я думаю: как это возможно? У меня всего один вопрос: это ты сама все организовываешь, продвигаешь или же вот обстоятельства так складываются, что тебя везде зовут?

 

Вивиан: Ну, дело в том, что я вот такой человек, что я не могу ничего форсировать. У меня ничего не получается, когда я пытаюсь схватить, к меня не получается, ну, не получается, и все. И я просто расслаблено живу, своей жизнью, делаю, что хочу, а оно само приходит. И это удивительно, опять же, очень приятно, что оно так происходит, причем, одно цепляется за другое. То есть, выставка цепляется за поездку, поездка приводит еще к чему-то, интервью приводит к еще одной поездке, и так вот оно само-само. И я, самое главное, что я стараюсь во всем участвовать и, по возможности, ну, как бы, конечно, год не резиновый, но по возможности, по всем проектам говорить «да», и с большим интересом…

 

Дмитрий: Да, интересно, интересный ты человек, видимо, какой-то у тебя есть секрет, который позволяет нам вот со стороны видеть. Секрет, который тебе позволяет тебе быть вот в этой цепочке событий и не приходится тебе бежать по жизни, как по кочке перепрыгивая с одной на другую.

 

Вивиан: Нет, я считаю, что я дико ленивая, я очень много сплю, и я считаю, что, если бы я не была такая ленивая, я бы, конечно, делала гораздо больше всего, вот. А я очень люблю поспать, поесть, посмотреть кино.

Дмитрий: Ну, прошел у нас 2014 год, поделись своими ощущениями, что тебя больше всего вдохновило, как фотографа, в прошлом году? Может быть, чьи-то появившееся новые работы, может, какие-то, новых людей ты для себя открыла, фотографов? Может, какие-то активности…

 

Вивиан: Мне очень нравится общаться с молодыми, начинающими фотографами, у которых горят глаза, которые вот только начали, они еще ничего не знают, они везде все хотят.

 

Дмитрий: Энергия.

 

Вивиан: У них энергия, да. Вообще я стараюсь общаться с людьми, у которых горят глаза, которые чего-то хотят в этой жизни, и мне кажется, это самое главное в жизни, чтобы глаза горели. Чтобы вот, что-то делаешь, было с любовью, со страстью, с желанием. Нельзя ничего делать, мне так кажется: «ну, я вот это делаю, и тут я получу деньги», мне кажется так нельзя, надо делать, что хочется, надо делать так, как нравится, вот так страстно, и тогда все остальное, все само придет, и известность придет, ну, оно само придет. Не надо ставить себе вот такие цели, надо просто жить и радоваться жизни, вот, собственно, мне кажется так.

 

Дмитрий: То есть, тебя вдохновили встречи с какими-то даже, с людьми…

 

Вивиан: Ну, Фейсбук, там люди амбициозные все очень, некоторые общаются, некоторые ненавидят, это, между прочим, тоже здорово подталкивает, потому что… Я говорю очень часто на занятиях, что фотографов движут такие вещи – зависть, жадность, да, какие-то вот такие штуки, вот, амбиции, какие-то вот такие вещи, они сильно подталкивают двигаться дальше, да.

 

Дмитрий: Да.

 

Вивиан: Вот.

 

Дмитрий: Я был в декабре на открытии выставки, вот, которую ты с Андреем Тульновым курировали в Зеленограде, да, интересное было событие, но меня больше всего вдохновило что, было в театре «Видогонь». И меня вдохновило тоже, именно что я увидел в вас людей с активной позицией, вы что-то создаете, вы не просто фотографируете и выкладываете фотографии в Фейсбук и ждете лайков, но вы реально создаете и показываете другим людям, соответственно, свое представление о мире, о городе, о Москве, да, и это очень ценно, это на самом деле очень ценно. Потому что это вот, как раз, может быть, один из ручейков, который создает вот этот вот, мир фотографии.

 

Вивиан: Ну, на самом деле, таким образом, все вот эти фотографы страстные, они таким образом сохраняют историю города, на самом деле, они запечатлевают материальную культуру города, людей, которые здесь живут, типажи там, и так далее.

 

Дмитрий: Еще мне хочется у тебя узнать, сможешь ли ты как фотограф посмотреть на развитие фотоиндустрии, не в смысле бизнеса, а вот фототворчества в твоем окружении. Вот, куда оно движется, какие тенденции?

 

Вивиан: Тенденции, да, есть тенденции. Конечно, есть моды, есть, ну, как бы, кураторы, они чувствуют какую-то волну. И они подбирают фотографии соответственно какой-то моде. Есть люди, которые стараются в эту моду уложиться, иначе они не попадут на какие-то выставки, не получат каких-то призов, и так далее и тому подобное. Мне кажется, это немножечко тупиковый такой путь, на самом деле, мне кажется, что каждый человек, который берет в руки – там, не важно, кисть или фотоаппарат — это только инструмент, так или иначе, он хочет сказать миру, на самом деле, о себе, и каждый художник, и каждый фотограф все равно рисует или снимает автопортрет свой. И глядя на эти фотографии, которые сделал какой-то фотограф, можно очень много сказать об этом человеке. Какой он — злой, добрый, да? То есть…

 

Дмитрий: Даже так?

 

Вивиан: Даже так, да. Какими болезнями болеет, душевными. Это все видно на самом деле, там, внутри фотографии, все это есть. Вот, выбор сюжета, что там изображено, и так далее, и тому подобное. И это очень интересно, на самом деле, вот с этой точки зрения на это посмотреть.

 

Дмитрий:  Я тебя перебью, если… Я вспоминаю твои фотографии, особенно показательно, это последняя твоя поездка в Италию. Вот, ты жила не в Венеции, а на острове Бурана.

 

Вивиан: Нет-нет, мы жили в Венеции, как раз мы туда съездили, на этот остров Бурана, на один день.

 

Дмитрий: Глядя на эти фотографии, я вижу там прямо такие два слова, это, можно сказать, линии и цвета.

 

Вивиан: О, это такое наслаждение!

 

Дмитрий: Там четкие линии, яркие цвета, я смотрю на эти фотографии, знаешь, несколько раз я их пересматривал, показывал своей семье, друзьям, и меня, конечно, они впечатляют.

 

Вивиан: Ну, туда надо попасть обязательно, я видела фотографии этого места, я понимала, что оно просто для меня создано, что я должна там оказаться. Потому что все эти сочетания цветов, это то, что вот для меня так важно, вот это все. Просто наслаждение. Я могу смотреть, например, на рядом стоящий красный и зеленый и получать от этого удовольствие. Это трудно объяснить просто человеку, но для художника это очень важный момент. Сочетание цветов и вот этих плоскостей, какие-то абстрактные вещи доставляют мне столько же удовольствия, сколько человеку без художественного образования, ну, какой-то сюжет захватывающий. Что-то такое, да.

 

Дмитрий: Не было у тебя идеи сделать «Венеция-Москва» альбома?

 

Вивиан: «Венеция-Москва». Да, на самом деле, можно сделать все, что угодно, и я, на самом деле, уже сделала книгу «Париж-Москва». И она черно-белая, но, к сожалению, сами знаете, какое сейчас время, я боюсь, что она не выйдет в ближайшее время потому что, ну, кризис и все такое прочее. Но она готова.

 

Дмитрий: Кстати, вот этот альбом, где его можно купить, приобрести?

 

Вивиан: Альбом можно приобрести во всех книжных магазинах Большой Москвы, собственно, он продается в магазине «Москва», он продается в «Республике», он продается…

 

Дмитрий: «Гавана плюс Москва» называется, Вивиан Дель Рио

 

Вивиан: И в галерее Люмьер, братьев Люмьер. Можно вообще ко мне обратиться. Можно на выставку зайти, там купить. Он есть в школе визуальных искусств, очень много, где есть. Ну, просто в больших магазинах он лежит. В воскресенье, 18 числа, в 3 часа дня, в конце января, называется Российская государственная детская библиотека, находится на Октябрьской площади, открывается выставка «Гавана плюс Москва», как раз она называется по мотивам этого альбома. Дело в том, что я очень хотела за свое время, когда я была иллюстратором, там выставиться в этой библиотеке, потому что там выставлялись очень знаменитые иллюстраторы. И мне было ужасно завидно. Но вот судьба, она такая штука, она исполняет желания, но как-то немножечко всегда по-другому. Я очень рада, что именно так.

 

Дмитрий: Слушай, мне интересно, интересно у тебя все складывается, я не знаю, может быть, ты сама не так сильно осознаешь, но вот я слушаю тебя и взгляд со стороны, конечно. Прямо такое ощущение, что ты делаешь одно действие, ты говоришь «один», получается еще один, и в теме два.

 

Вивиан: Это такой пазл. На самом деле, когда я занималась живописью, я рисовала такие цветные кусочки, складывала из них такую картину. Ну, как пиксели почти, тогда ж еще не было компьютера. И вот можно сказать, что это пиксели были.

 

Потом, когда я занималась фотографией, я вынимаю кусочек из мира, и это такой цветной кусочек, как этот пиксель. И они складываются в картину. И это мой мир получается такой. И то же самое с моей жизнью, видимо, происходит, да? Из маленьких кусочков складывается моя жизнь.

 

Дмитрий: Спасибо, что нашла время прийти, спасибо за открытость, за альбом. Просто спасибо.

 

Вивиан: И вам спасибо.»

 

 

 

Relax by

http://mag.relax.by/city/persona/10348273-36-kadrov-eto-slishkom-malo/

36 кадров – это слишком мало

Интервью с фотографом Вивиан дель Рио

Текст: Диченко Андрей, 24 июля 2014

 

Фотографии Вивиан Дель Рио – это вечный поиск некой художественности в обыденных вещах. Фиксируя на камеру вроде бы банальные события, на выходе она демонстрирует геометрически верные и полные смысла фотокартины реальности. В отличие от текущего тренда драматизировать и омрачать происходящее, Вивиан Дель Рио удается «уловить» забавную ироничность и оптимизм. Может именно поэтому ее работы вызывают положительные эмоции и искреннюю улыбку. В интервью нашему порталу фотограф рассказала, какие профессии планирует освоить в будущем, как получились ее некоторые картины, а также о том, почему важно видеть прекрасное во всем. 

 

Справка: Вивиан Дель Рио (родилась 1 октября 1966, Москва) – российский фотограф, художник, иллюстратор. Детство провела с родителями на Кубе. Образование получила в Московском полиграфическом институте на художественном отделении по специальности художник-график. Сотрудничала с издательствами «Вагриус», «Октопус», «Бослен», журналами «Departure», «Свой Бизнес», «LAN», «Wallpaper», «Огонек», «Madame Figaro», «Playboy», «Publish», «Интерьер & дизайн» и др. Автор книг «Бессознательная живопись», «Озеленение», «Гавана+Москва». Преподаватель Школы визуальных искусств. Неоднократно выставлялась на персональных и групповых выставках. Работы в частных коллекциях и коллекции “Русского музея” в Санкт-Петербурге.

 

- Глядя на ваши фотографии, складывается ощущение, что вы любите нефигуративное искусство. Так ли это?

- Однажды фотограф Андрей Гордасевич сказал: «Мы все переводчики с литературного на визуальный, а ты сразу говоришь (снимаешь) на визуальном». Дело в том, что я родилась в семье художника, с детства ходила в студии, позже, после некоторых метаний, получила художественное образование. То есть, для меня мир искусства – это среда, в которой я выросла и сформировалась и визуальное для меня гораздо важнее всего остального. Мне доставляет удовольствие рассматривать случайные сочетания цветов, пусть это будет стена или ткань, или еще какая-то фактура, не важно. Если пойти от конечного результата – самой фотографии, то тоже найдется объяснение. Что такое отпечаток? — лист бумаги с изображением. Изображение двумерно. То, что видит зритель – иллюзорно, метафизично. Зритель видит человека, к примеру, но человека нет, есть его плоское изображение. И это изображение находится в окружении других форм, которые не менее важны для того, чтобы снимок состоялся. Человек на фотографии всего лишь форма, такая же, как и остальные. Так вот, для меня фотография – это упорядочивание форм. Я иногда себя ловлю на том, что иду без фотоаппарата, а все равно стараюсь занять такое положение в пространстве, чтобы то, что я вижу, композиционно сложилось.

- Были ли моменты в вашей жизни, когда вы ощущали, что фотоаппарат вас наоборот ограничивает?

- Смотря как к этому относиться. Например, если у меня в руках мороженое, я не могу снимать. Это меня фотоаппарат ограничивает или мороженое? Это, конечно, шутка. По большому счету, фотоаппарат сделал меня другим человеком, изменил характер и образ жизни. И, нет, он меня не ограничивает. Если мне, например, хочется просто смотреть вдаль, не фиксируя, я смотрю.

- Никогда не хотелось выйти за рамки фотографии и попробовать себя, например, в видеоарте?

- Я себя никогда не загоняю ни в какие рамки. Делаю то, что хочу. Жизнь загоняет. Например, последние годы я не могу заниматься живописью, негде. Когда-то писала и у меня очень много новых идей. Я профессиональный иллюстратор и этим все еще зарабатываю. Занималась керамикой. Но опять же, нужна мастерская, чтобы развернуться. Видеоарт - пока только в инстаграме. Хотя идей много тоже и даже есть сценарий короткометражки. Еще одна профессия, которая не дает мне покоя - модельер.

- Модельер это потому что вы лично стремитесь в гармонии? Мне всегда казалось, что модельеры это те, кто видят человека в виде уравнение с окружающим миром в его текущей ситуации…

- Мне нужно, чтобы все, что меня касается, было прекрасным. Вещи, дом… Я. Мне нужно, чтобы все, на что я смотрю, доставляло мне удовольствие. Последнее время мне кажется, что дизайнеры повседневной одежды просто издеваются над публикой. А публика принимает все за чистую монету.

- А архитектура в стиле хай-тек вам нравится?

- Мне не нравятся никакие стили как таковые. Я могу говорить только о каждом конкретном случае. Покажите мне пример и я скажу свое мнение.

- «Москва-сити» например.

- Как ни странно, нравится.

- Вообще технологические конструкции мегаполисов это для вас? Или же уютные небольшие местечки? 

- Для меня, как фотографа, мегаполисы, да. Но для меня - человека — маленький домик в Апеннинах.

- Не могу не спросить, про ваш Кубинский период. Про Кубу мне очень нравится стихотворение «Молодость революции» Юлии Друниной. Я никогда там не был, но мне действительно кажется, что это страна вечной молодости. Ваша Куба, она какая?

- У меня с Кубой тяжелые отношения. И чем больше я ее понимаю, тем меньше она мне нравится. Знаете, мне папа однажды сказал: «Дочка, я должен тебе сознаться, но ты никому не говори. Мне очень стыдно, у нас роду были пираты». Понимаете о чем я? Для человека не вовлеченного — это романтика, веселье, песни, пляски. Для меня — это семейные трагедии, всеобщая нищета и прочее. Это как смотреть изнутри и со стороны, всегда разные картинки. Что меня примиряет с этой страной — море, солнце и яркие краски.

А меня всегда вдохновляла история этой страны. У меня отец офицер ВМФ он бывал на Кубе,его друзья там служили. И я ни разу не слышал плохого слова о кубинцах. Тем не менееэти люди служили чуть ли не по всему советскому миру, и рассказывали всегда разное. но вт Куба - всегда позитивные отзывы.

- Вы, кстати, будучи человеком частично из другой части света, ощущаете свою уникальность или же свои отличия от людей многонациональной России?

- Ощущаю. Но это скорее не национальное, а культурное. На меня очень сильно повлияла жизнь в Англии. Что касается национального вопроса, кроме того, что мое имя коверкали и коверкают, я никогда не ощущала никакой дискриминации.

- Вы в свое время начинали как живописец. Если справочная информация не врет, то в 1990-х. Какими яркими событями, которые повлияли на ваше художественное становление это время запомнилось?

- (смеется). У моего тогдашнего мужа было 100 пар носков. Он писал картины, а я стирала. Однажды я разозлилась и получилась картина.

Если же серьезно, то я очень жалею, что у меня не было тогда фотоаппарата.

- Как вы относитесь к радикальному искусству? Акционизм там например, или натуралистические перформансы...

- Пусть цветут все цветы. Если человеку нужно что-то сказать, он должен говорить.

- Насчет вашей концепции «Бессознательной живописи». Когда вы поняли, что под ней можно подразумевать серию фоторабот, а не художественных рисунков?

- Ну это изначально документальная фотография. Я просто зафиксировала и откадрировала результат борьбы коммунальных служб с вандализмом. Своеобразная схватка хаоса и порядка, искусства и выхолощенности, и в этой битве рождаются образцы, полные живописной силы и композиционного динамизма, отсылающие к работам таких известных художников как Ротко, Малевич, Поллок и так далее «Бессознательная живопись» — это мое определение процесса, участники которого об искусстве не задумываются, главное для них — быстро выполнить задание. Эта серия фотографий — показатель того, что искусство существует помимо людской воли и вопреки сложившимся обстоятельствам. 

- Можно с уверенностью сказать, что в каждом из нас есть тяга к искусству, только большинством она не осознана?

- Можно так сказать, а можно предположить, то тот, кому надо, видит искусство везде, а кому не надо, не видит даже в музее.

- Я как раз об этом много думаю. А не является ли образование той самой рамкой, за которую невозможно выпрыгнуть? Но с другой стороны, видимо, зависит от каждого конкретного человека. Очень важно не останавливаться на достигнутом. Как можно больше смотреть, читать итд. В какой-то момент понимаешь, что все в мире связано: искусство, наука, философия, литература... вообще все

- А технические науки вас привлекают? Например, математика…

- Я когда-то училась на химика. И с химией у меня было все окей. Но меня выгнали за то, что я не могла сдать историю КПСС. А я не могла найти логику и мне все казалось враньем. Теперь я очень рада, что моя жизнь повернула в другое русло. Но вот сейчас, мне стало очень интересно, что такое квантовая физика. Я смотрю документальное кино, слушаю лекции, а знания по химии очень помогают пониманию. 

- Глядя на многие ваши фотографии, действительно складывается ощущение, что они геометрически верные.

- Я хочу все систематизировать, видимо . Искусство - это создание искусственного мира. Мой мир должен быть идеальным.

- Не ощущали ли вы в себе уравновешенную пропорцию гуманитария и технаря?

- Меня не хотели отпускать с химфака, наговорили хороших слов. А сейчас я понимаю, что творческий склад ума хорош для любой профессии. Ну, почти для любой. Моя московская бабушка, которая меня воспитала, говорила, что у меня «конструктивный ум». Я не знаю, то ли она мне это внушила, то ли действительно так.

- Что для вас является пошлостью?

- Пошлость, это когда пытаются приукрасить красивое.

- Часто ли вы обращайтесь к своим ранним работам и вообще часто ли оборачиваетесь на предшествующие нынешнему положению дел идеи и концепции?

- Я не так давно занимаюсь фотографией. Всего 12 лет. И часто включаю «ранние» в выставки и книги. Постоянно анализирую - что и зачем снимаю, снимала.

- Когда вы ощутили признание как фотографа? Был ли такой эпизод, который вы хорошо помните или это растянутый процесс?

- Как только появилась цифровая камера и быстрый интернет. Я стала показывать все, что снимаю в интернете и мне тут же предложили сделать выставку. Выставка, как ни странно, прошла успешно.

- С пленкой пытались работать?

- Да, но это был не мой материал. Я не люблю ограничения. 36 кадров – это слишком мало. А много по 36 - слишком дорого.

- Если бы человек писал про вашу жизнь книжку, то что это было на ваш взгляд: триллер, комедия, может быть ужастик или фантастика?

- Ужастик.

- Какой самый необычный отзыв вы получили за все время ваших выставок в галереях? Я думаю, что люди порой оставляют в гостевых книгах интересные послания...

- У меня только однажды была такая книга. И я ничего сейчас из нее не вспомню. Но вот, есть одно место, где постоянно висят мои работы. Их купили для ресторана, но повесили мои данные, чтобы понятно было, чьи работы. И вот однажды в 3 часа ночи звонит интеллигентная старушка и спрашивает: «Никак в толк не возьму, что это за медия? АкварЭль?».

- Случались ли с вами какие-нибудь магические и мистические вещи, связанные там с фотографиями или вообще просто с вашей жизнью, посвященной искусству?

- Ну не знаю насколько магические. Например, я однажды заблудилась в Берлине и по своим «снимкам», по тем домам и столбам, которые снимала, нашла дорогу.Часто бывает, что снимешь кого-то незнакомого на улице, а его узнают и расскажут судьбу. Вот когда я писала стихи, там были действительно мистические совпадения...

- Было одно кафе в Минске, где среди книг для чтения был том кубинской поэзии 60-х годов издания на русском языке. С тех пор эту книгу так нигде и не видел, а кафе закрыли. Есть ли у вас некое подобное в жизни упущение?

- Очень много. Есть люди, с которыми так и не познакомилась, хотя они были рядом и куча общих знакомых. Есть книги, которые не могу найти, хотя начинала их читать и помню сюжет. А еще, у моей бабушки была сестра, которая вышла замуж за литовца. Она все время привозила казюки - сухие цветы с праздника Казюкас. Они у нас стояли в вазе. Потом сестра умерла и бабушка моя тоже. И никто больше не знал ни про этот праздник, ни про эти цветы. И когда я рассказывала, чуть ли не крутили у виска и говорили: тебе приснилось. Всю жизнь почти! А потом появился google.

- Ну и напоследок: где бы вы хотели побывать для какого-нибудь футуристического фотопроекта. В Антарктиде, например

- Мне много где хочется побывать. Антарктида - конечно! И Япония! и Дальний восток. Хочу поснимать в Нью-Йорке и Лондоне. Да много где... Но больше всего, пожалуй, на Ямале.

 

Фото & Техника №1 (47) 2014

рубрика ГАЛЕРЕЯ

ВИВИАН ДЕЛЬ РИО: Я - РЕЖИССЕР СОБСТВЕННОГО МИРА

ТЕКСТ И ФОТО: Вивиан ДЕЛЬ РИО

Вивиан дель Рио — художник, дизайнер, фотограф, член Московского союза художников и Союза фотохудожников России. Родилась в Москве. Детство провела с родителями на Кубе. Образование получила в Московском полиграфическом институте на художественном отделении по специальности художник-график, окончила курс Fine Art в Carmarthenshire College of Technology and Art (Великобритания) как вольнослушатель. Занимается фотографией, живописью, иллюстрацией, дизайном. Автор книг «Бессознательная живопись», «Озеленение» и «Habana + Москва». Ее работы неоднократно выставлялись на персональных и групповых выставках. Живет и работает в Москве.

ЦВЕТ ПОВСЮДУ, ЕГО ПРОСТО НАДО УВИДЕТЬ

Сразу должна признаться в том, что я очень ленивый художник. Вместо того, чтобы натягивать холсты, выдавливать краски, я просто беру фотоаппарат, нажимаю на кнопочку и сразу получаю результат. Я очень люблю прогресс, все, что придумано такими же ленивыми людьми, как я: посудомоечные и стиральные машины, роботы-пылесосы и прочие компьютеры — сколько времени освобождается,  только снимай! Я так и делаю. Особенно, когда светит солнце, тогда краски окружающего мира становятся особенно яркими, а для меня это  очень важно. Я выхожу на улицу и прохожу иногда до двадцати километров в день в поисках удачных кадров. Стараюсь, чтобы камера была всегда с собой, даже если иду в аптеку или на деловую встречу.

Все, видимо,  началось с того, что меня в бессознательном возрасте увезли на Кубу. Там я незаметно для себя и окружающих полюбила яркие сочетания цветов и потом постоянно их использовала в своих работах: и когда писала картины, и в иллюстрациях для журналов, а теперь и в фотографии. Причем, я научилась находить цветное в любом месте, куда бы не попала, и в Москве, и в Иркутске, и в Ростове-на-Дону и много где еще. Поначалу люди удивлялись и никак не могли поверить, что в их городах есть такое.

 С самой первой своей выставки я слышала вопросы про обработку и фотошоп, но потом все привыкли, особенно после того, как я начала преподавать в Школе визуальных искусств  курс «Цвет в фотографии». Там и на выездных мастер-классах я учу других видеть цвет. Оказалось, что многие его не видят, потому, что просто-напросто не обращают внимание, для большинства важнее сюжет, литературная сторона. Но если задуматься — понимание происходящего приходит только после того как мы что-то увидели и почувствовали. Но я считаю, что в фотографии важно абсолютно все:  и сюжет, и композиция, и цвет. Я не стану фиксировать самый что ни на есть потрясающий сюжет, если не увижу картину целиком. То есть, с фотоаппаратом в руках, я все равно остаюсь художником и решаю, прежде всего, художественные задачи. Например, я стараюсь очень бережно относиться к плоскости, потому, как она двумерна, а то изображение, которое на ней появляется — всего лишь иллюзия трехмерности. Поэтому я выстраиваю пространство в кадре таким образом, чтобы получилась сцена, на которой происходит действие. Мне важно, чтобы  история, которую я фиксирую, умещалась в одном кадре, и не оставалось даже намека на то, что за его пределами что-то есть. Каждый кадр для меня – законченное произведение. Другой кадр – другая история. Видимо, поэтому я занимаюсь именно уличной фотографией, а не репортажем или журналистикой, где надо транслировать событие, рассказывать  о том, что происходит в мире, в стране.  А я - режиссер своего собственного мира, несмотря на то, что натура вполне документальна и реалистична.

ГАВАНА ПЛЮС МОСКВА

Меня часто обвиняют в том, что совершенно непонятно, где сняты мои фотографии. Они могут быть с одинаковым успехом из Парижа, Берлина,  Москвы или Кубы. Именно на этом я и построила только что вышедшую в издательстве «ФотоКарта» книгу «Habana + Москва». Мне кажется, что совершенно не важно, что, где и чем снимает человек, важна личность, важно то, что именно он хочет сказать окружающим.  Важен субъективный взгляд каждого отдельного человека, фотографа. Книга построена на сопоставлении двух родных для меня городов: в одном я родилась и прожила всю сознательную жизнь, в другом только ранее детство. Я смотрю, сравниваю, анализирую и нахожу, что проявления жизни в двух столицах  чрезвычайно схожи, и люди есть люди, только условия, в которые они попадают,  разные.

Тут приведу один эпизод, который я наблюдала в Англии:  на платформе стояли очень чопорные мужчины и женщины, ждали поезда. Но неожиданно подали состав, в котором оказалось гораздо меньше вагонов, чем обычно. Что случилось с англичанами? Они мгновенно преобразились: толкаясь и злясь, полезли занимать места. Обстоятельства изменились, и тут же изменилось поведение, изменились люди. А в обстоятельства можно записать и глинистые почвы, и слишком высокую влажность, восемь месяцев зимы, пялящее солнце… и много чего еще.

ФОТОГРАФИЯ – ВОЗМОЖНОСТЬ НАБЛЮДАТЬ И УДИВЛЯТЬСЯ

Вообще, фотография для меня  –  возможность наблюдать и  удивляться, но, по большому счету, возможность смириться с этим миром, найти в нем какие-то привлекательные моменты и сложить из них свою мозаику. Каждый раз удивительно, что кому-то созданный мною мир близок, что люди находят в нем что-то созвучное их мыслям и чувствам, и это не может не радовать.

Недавно я оказалась в городе, где не была лет пять и очень плохо ориентировалась. Но с удивлением обнаружила, что вот этот  дом я снимала, и этот, и эту будку, и это окно… и по таким «засечкам» я добралась до нужного места. Получается, что фотография  – это не только доказательство существования: «я здесь был, я это видел»,  но и возможность фиксировать, запоминать такие детали, которые в обычной жизни остаются незамеченными. Это как дополнительная память. Когда я рассматриваю свои снимки, я вспоминаю с кем, когда и где они были сделаны, а иногда даже запахи, звуки и слова. Кроме того, я получаю возможность рассмотреть мельчайшие подробности, которые мистическим образом начинают рифмоваться и добавлять дополнительные смыслы изображению.

 

Я очень рада, что, наконец, изобретен цифровой фотоаппарат, который меня совершенно не ограничивает в количестве кадров, мне не нужно беспокоиться, что я что-то испорчу или у меня закончится пленка. Для меня это своего рода свобода, когда мне не надо думать о материале, а есть возможность полностью погрузиться в наблюдение и созерцание.

Конечно, занятие фотографией очень сильно изменило не только мою жизнь, но и характер. Я стала гораздо уверенней в себе, даже наглее. Мне стало намного проще общаться с незнакомыми, а в итоге и со знакомыми людьми. Я вырвалась из дома, стала много путешествовать, увидела такие места, куда бы я ни за что не поехала без фотоаппарата. Я стала сверхнаблюдательной, и у меня развилась быстрота реакции. И я очень довольна, что все это со мной произошло, происходит и, надеюсь, будет происходить в будущем.

 

 

Фото & Техника №1 (47) 2014

Фото & Техника №1 (47) 2014

Фото & Техника №1 (47) 2014


Фото & Техника №1 (47) 2014


Фото & Техника №1 (47) 2014

Фото & Техника №1 (47) 2014


Вышел в свет
альбом
фотографий
Вивиан дель Рио
"Habana + Москва"
Издательство ФОТОКАРТА
при поддержке
Издательской программы правительства Москвы
Февраль 2014


Журнал ФОТОSHOP
Кострома
Ноябрь 2013



Русский журнал

 

Часть созерцания, часть познания

http://russ.ru/pole/CHast-sozercaniya-chast-poznaniya

Про искусство

Вивиан дель Рио

От редакции: Фотохудожник Вивиан дель Рио – один из самых «теоретических» художников в современной России: ее работы можно рассматривать как модели созерцания, как опыты работы с реальностью, определения и переопределения самой реальности. Дель Рио не действует в уже заранее данных рамках «сюжетов» и «статусов», но всякий раз переоткрывает свой мир. Ее фотографии – не эксперимент внутри реальности, а эксперимент, который реальность ставит над своими собственными определениями. Как теоретический мир становится живым – об этом мы и побеседовали с художницей.

Русский Журнал: Фотограф обычно работает с резкостью, контрастами. В отличие от живописи, которая передает глубину, фотограф должен найти эту глубину. Как Вам при этом удается передавать очень мягкие тона, вообще ориентироваться на собственные свойства цвета?

Вивиан дель Рио: Я думаю, что как раз общее у живописи и фотографии – это работа с плоскостью. Каким бы ни был набор инструментов, готовое изображение так или иначе лежит в двухмерном пространстве – будь то холст, бумага или даже монитор. При переходе в ограниченную плоскость изображение из реального превращается в искусственное, и тут уже все зависит от того, что задумал автор. Можно «порвать» эту плоскость иллюзией трехмерной глубины, или, наоборот, остаться в плоскости и оперировать простыми формами и цветовыми решениями. Я стараюсь следовать второму принципу. Для меня не столь важен литературный сюжет, сколько чувственный аспект, позволяющий передать состояние, настроение. Мне важно, что почувствует зритель, прежде чем начнет рассуждать на тему «что я вижу на картинке».

РЖ: Обычно о преображенных красках говорят в связи с иконой. А в фотоискусстве происходит преображение цвета, его пронизывание светом?

В.д.Р.: В иконе все символично, и цвет в том числе. Язык иконы лаконичен, нет ничего лишнего, детали схематичны, цвет условен, главное - это лик святого. Иконописцы часто используют контрастные цвета, которые усиливают звучание иконы.

Цвета, оттенки и их сочетания способны оказывать различное влияние на человеческое восприятие. Например, черно-белая фотография наиболее выразительна за счёт сильного контраста и противоположного воздействия белого и чёрного на человеческую психику.

Что касается света, то он вообще основа основ, без него не было бы не только живописи и фотографии, но и жизни как таковой. Цвет очень сильно зависит от освещения, которое всегда разное: при разных погодный условиях, в разное время суток и в разных частях света. Вот, например, в Тоскане совершенно необыкновенный, струящийся свет. Я попыталась сделать там серию пейзажей, пронизанных светом. В феврале собираюсь показать эти снимки в Самаре.

РЖ: Художник обычно мыслит готовыми образами, а фотограф выхватывает часть действительности. А в какой именно момент начинает мыслить фотограф? Переживается ли создание фотографии как своеобразное размышление?

В.д.Р.: Основная разница в том, что художник может работать над эскизом сколько потребуется, а фотограф принимает решение мгновенно. Но эта разница не так принципиальна: многие фотографы работают с постановкой, требующей длительной подготовки, а современные художники очень активно используют фотографию как эскиз будущей работы. Не каждый щелчок затвора дает готовую фотографию, также как эскиз не всегда становится картиной: после каждой съемки следует тщательный отбор, кадрирование, обработка, печать. Мне кажется, гораздо важнее то, что происходит до создания эскиза или нажатия на спуск — поиск идеи или темы, по какой-то причине интересной именно этому автору, собственно, работа мысли, которая, конечно, зависит от жизненного опыта, желаний и знаний. «Готовые образы» художника, как бы он не изощрялся, все равно берутся из этого мира, из окружающей действительности. Другое дело, что художник может соединить детали по своему усмотрению. Но и у фотографа есть масса возможностей для манипулирования. И в том и в другом случае важно, что человек хочет сказать сознательно или подсознательно.

РЖ: Медиафилософы, как Беньямин или Сонтаг, подчеркивали, что фотография - это скорее опыт действия, чем опыт созерцания. В фотографии мы ничего не "рассматриваем", мы принимаем это или отвергаем. А фотограф обладает навыками созерцания? Он созерцает те действия, которые запечатлевает, или им руководит камера?

В.д.Р.: Если противопоставлять созерцание мышлению - говоря о том моменте, когда разум еще не начал сравнивать, классифицировать и анализировать, но душа уже откликнулась на зрительный образ - то фотограф как никто иной обладает этими навыками. Камера дает ощущение, что можно остановить момент, запечатлеть и запомнить его, а осмысление отложить на потом. Нередко так и получается: в кадр попадают случайные детали, добавляющие или даже меняющие смысл произошедшего.

Так или иначе, работа с камерой – всего лишь часть процессов созерцания и познания.

РЖ: Какая из многочисленных форм современного искусства Вам больше всего близка, больше всего вдохновляет?

В.д.Р.: Больше всего мне нравятся «обманки», когда нечто не является тем, чем кажется, когда художнику удается ввести зрителя в заблуждение, построив иную реальность, используя при этом чрезвычайно простые вещи и явления. Cветовые иллюзии Джеймса Таррелла (James Turrell), оптические ловушки Феличе Варини (Felice Varini), меняющие ощущение пространства и времени, или, например, «Вода и вино» Герда Ролинга (Gerd Rohling), где из частей старых и грязных пластиковых емкостей художник создает объекты, которые при определенном освещении кажутся древними сосудами. В своем проекте «Бессознательная живопись» я старалась сделать нечто подобное - скрестить документальную фотографию с абстрактной живописью. Зрителю кажется, что он видит живопись, а на самом деле это городские стены с хулиганскими надписями и попытки коммунальных служб их ликвидировать.

РЖ: Можно ли сказать, что если в живописи зритель "дан" культурой, то в фотографии он создается, его личность довершается и достраивается в момент встречи с фотографией?

В.д.Р.: Людям гораздо проще воспринимать фотографию, чем живопись, за счет высокой степени реализма изображенного. Они могут не понимать замысла, не замечать композиционного решения, не чувствовать цветовых сочетаний, но они все равно могут видеть узнаваемые детали, что дает иллюзию понимания.

РЖ: Персонаж, которого Вы фотографируете, наделен ли для Вас не только характером, но и голосом, настроением, настроем? Можно ли сказать, что фотография - не только запечатление характера, но и пробуждение в моделях фотографии – речи?

В.д.Р.: В «уличной фотографии» фотограф никогда не знает своих героев. Всю информацию он получает исключительно через зрительный образ, который зависит не только от натуры, но и от снимающего (недаром художники часто изображают в портретах других людей самих себя). С этой точки зрения очень интересно читать подписи под фотографиями и понимать, что человек видит и интерпретирует реальность так, как ему хочется, а не такой, какова она на самом деле. К примеру, на снимке мужчина и женщина, сидящие на одной лавочке спиной друг к другу. На самом деле они, скорее всего, даже не знакомы, но, к примеру, подпись под такой фотографией — «Ссора» поменяет ее восприятие.

Беседовал Александр Марков


29.04.13 12:48

 

Сибирский энергетик

01 марта 2013/ Общество/ Прогулки по городу

www.vsp.ru/social/2013/03/01/529672

«По городу ходят двое…»

Записала: Алёна МАХНЁВА


Камера Вивиан дель Рио, известного московского фотографа, вернее, точный взгляд художника делает обыденное поэтичным, замечает необычные детали, фиксирует цвет и свет, рифмует формы. На прошлой неделе Вивиан прилетела в Иркутск, чтобы провести мастер-класс по уличной фотографии. Гуляя по городу с фотоаппаратом и корреспондентами «Сибирского энергетика», она рассказала о том, почему в неяркой российской натуре ищет буйные кубинские краски и как увидеть удивительное в привычном.

– Это почему? Нет водопровода? – Человек, набирающий воду во флягу из колонки в центре города, заставляет Вивиан остановиться и вскинуть камеру. Несколькими минутами позже она воскликнет, глядя на совершенно обычный деревянный дом: – Тут явно живёт какой-то художник! – И в ответ на моё недоумение скажет: – Видите, какой ангел приделан к двери. 

И точно – по выкрашенной в ярко-синий цвет двери «летит» белая бумажная фигурка ангела. Пока я её разглядываю, внимание Вивиан уже обращено на забор, сделанный из пустых газовых баллонов. Не спеша мы продвигаемся вниз по улице Лапина. 

– Как вы стали фотографом?

– У меня художественное образование. Просто я ленивый художник, который вместо того, чтобы натягивать холст и писать маслом, взял другой инструмент – фотоаппарат. Щёлк – и картинка готова. Я выросла в художественной среде: у меня мама и тётя художницы, и они меня отдали в студию, когда мне было, наверное, 8 лет.

– То есть вы не очень-то и выбирали?

– Нет, потом выбирала. Сначала поступила на химический факультет пединститута, проучилась два года. Надо сказать, мне там сулили большое будущее, они понимали, что я творческий человек, но не понимали, что я делаю. Преподавателям казалось, что я буду каким-то суперучёным, потому что другие студенты делали опыт один раз, а я делала сразу пять-шесть. Они думали: ей так важно сделать пять раз и увидеть разницу. А я смотрела, какое разное всё получается по цвету, делала натюрморты из пробирок. Всё кончилось очень хорошо, из института меня выгнали – не могла сдать историю КПСС. Хотела быть художником интерьеров, а получилось стать художником книги. Тоже хорошо.

– У вас есть какой-то свой способ знакомства с новыми местами? Что вы делаете в первую очередь?

– Нет, – смеётся Вивиан. – Заселяюсь в гостиницу, вешаю выставку… Потом двигаюсь от одного места до другого и что-то такое вижу по дороге. Не смотрю достопримечательности, но мне всегда хочется к воде. Всегда бегу смотреть Волгу, Ангару… Мечтаю поснимать рыбаков, которые сидят около дырочки во льду, но у меня не получается никак, почему-то они мне не попадаются.

– На что вы обращаете внимание?

– По городу ходят двое: художнику нравится одно, а второму – просто человеку – совершенно другое. Фотографу нужна фактура, а самая хорошая фактура – когда что-то разваливается, что-то неправильное, что-то из прошлого. А человек любит, как все люди, комфорт, когда всё хорошо, когда не колонка на улице, а водопровод в доме. Пока в Иркутске мне нравится как фотографу. А в Париже в этом смысле было абсолютно нечем заняться. 

– В каких отношениях человек и фотограф?

– Думаю, они не очень дружат. Потому что человек сейчас был бы где-нибудь на тёплом море, в Египте, а фотографу нужен Иркутск. 

– Что привлекает в неправильном, в разрушении?

– Фактура и цвет. Хотя я могу и новое здание снять. Всё зависит от того, какие сочетания цветов, ритм, композиция, сюжет. Причём только ради сюжета я не снимаю. Пока не увижу всю картинку целиком, снимать не буду. 

Проходим покосившийся дом Шубиных, самое старое деревянное здание Иркутска, чудом пережившее пожары, но не выдержавшее равнодушия хозяев.

– Восемнадцатый век… – смотрит на табличку Вивиан. – И его не реставрируют, оно просто разваливается? 

Мы шагаем дальше и сворачиваем на Дзержинского.

– Каким вы ожидали увидеть Иркутск?

– Город я представляла более современным, и почему-то мне казалось, что он больше. Мне нравятся эти деревянные дома, история… Хорошо бы, конечно, чтобы они сохранились. Что такое XVIII век? Когда я сказала одной англичанке, что у нас в Москве самое старое здание – собор Василия Блаженного, она ответила: «Шестнадцатый век, подумаешь! У меня во дворе сарай одиннадцатого века». Нам всё-таки надо научиться хранить свою историю. 

Очень хотела побывать на Байкале, конечно же… – Вивиан на какое-то время замолкает: навстречу идёт барышня в шубе «под леопарда», она держит подбородок так, будто плывёт по голливудской красной дорожке, а не по грязной слякоти улицы Дзержинского. Такса на поводке шагает так же гордо. – Сейчас бы вот эту девушку да на ту сторону улицы… – задумчиво говорит художник, кивая на ярко-розовое здание напротив. Дама с собачкой давно скрылась из виду, а мы всё стоим. 

– Сейчас я жду мужчину, – объясняет Вивиан. – У меня есть серия «Мужчины в розовом цвете». Мы можем так долго стоять, и наконец оно случится. Есть два способа – увидеть и быстро снять или придумать картинку, сюжет и дождаться. Иногда ты ждёшь, потом уходишь, оборачиваешься – ах! Всё произошло. Такое тоже бывает.

Люди на остановке ждут автобус. Фотограф смотрит в видоискатель, человек продолжает разговор: 

– Смотрите, как красиво выстроились, как на параде... Сейчас или они отвернутся, или автобус подойдёт. 

Действительно, подходит автобус. Фотограф снимает людей, садящихся в него, и мы двигаемся дальше. Наша цель – Центральный рынок. 

– По большому счёту, мне всё равно, в каком городе я нахожусь. Везде нахожу то, что мне интересно. Будь то Париж, Москва или Иркутск, я ищу каких-нибудь старушек, какой-нибудь цвет. Конечно, попадаются детали, которые говорят о том, что это именно этот город, но для меня это не так важно. Если бы я была репортёром, конечно, рассказывала бы о том месте, где нахожусь. Но репортёр я в иллюстрации, а в фотографии – художник. Поскольку я художник, решаю свои внутренние задачи. 

– Какие?

– Все мы родом из детства, так или иначе, все хотим туда вернуться, вспоминаем вкусы, запахи оттуда… Поскольку моё детство прошло на Кубе, я, наверное, впитала сочетание яркого света и цвета. Когда после большого перерыва вернулась туда уже с фотоаппаратом, поняла, что везде ищу кусочки Кубы, цветные кусочки детства. 

– Ваше имя тоже оттуда?

– Мой папа – испанец с Кубы, он приехал учиться в аспирантуре на физфак МГУ, а мама училась на искусствоведении. Родилась я здесь, а потом мама уехала к отцу. А имя… Не знаю, почему было не выбрать какое-нибудь международное Анна или Мария. Вивиан – не кубинское и даже не испанское имя. На Кубе я тоже была чужой. Оно есть в русских святцах, но мужское… Фамилия – обычная испанская. 

Какой старый автобус! Давно таких не видела. У меня очень долго не было фотоаппарата, я много всего пропустила. Меня интересует прошлое, поэтому, когда нахожу что-то из прошлого, забираю себе. Например, причёски, одежду, которые носили в 1980-е. Это всё ещё можно найти: и прошлое, и будущее – всё, что хочешь. 

– А настоящее?

– И настоящее. Настоящее обычно раздражает. Фотографу оно мешает – например, припаркованные машины, сотовые телефоны. А на самом деле всё это через секунду тоже будет в прошлом, станет элементом материальной культуры. Не успеем мы оглянуться, как всё будет по-другому. Надо быть жадными.

– Фотография – про то, как поймать и сохранить настоящее?

– Думаю, у каждого это что-то своё, но есть общее для всех. Фотография – это доказательство существования. Не важно, снимаешь ли ты себя на фоне памятника или снимаешь улицу, всё равно это значит: я здесь был, я видел.

– Почему вы выбрали именно уличную фотографию?

– Когда едешь куда-то за границу, всё удивительно. Однажды я подумала: почему это там мне всё удивительно, а на своей улице нет? Я стала смотреть и поняла, что полно всего, чему можно удивляться, не отходя от дома. 

Ой, мороженое прямо на улице! И не тает, – улыбается Вивиан, глядя на лоток с пирамидой из тортов-мороженого. На рынке для фотографа всегда найдётся что-нибудь «вкусное»: разноцветные горки фруктов и колоритные персонажи. Кто-то улыбается, кто-то отворачивается от объектива. 

– Это такая жадность: если она наступает, если ты уже не можешь пройти мимо, тогда ты снимаешь. Должна быть внутренняя уверенность. Стоящему за прилавком надо продавать, а мне надо снимать. Люди чувствуют это. Работает коллективное подсознание.

– Когда вы не фотографируете, что делаете?

– Много всего. Ни секунды свободного времени не остаётся. Зарабатываю деньги дизайном, иллюстрацией. Сейчас учусь керамике. Надо ещё обязательно куда-то ходить, смотреть выставки, набирать некий багаж.

– Можно ли назвать какое-то одно из ваших занятий основным?

– Художник книги – это моя профессия, я продолжаю этим заниматься, это хлеб. Фотография стала приносить деньги, но не так давно, и я ещё к этому не привыкла. 

Теперь даже не фотоаппарат, а фотографии возят меня по разным городам. Сами едут куда-то, а я за ними, – вновь смеётся Вивиан. – Много времени занимает дизайн – фирменные стили, логотипы, мне это тоже интересно. У меня нет амбиций в дизайне и иллюстрации, никогда не хотелось участвовать в каких-то конкурсах, выставляться. Однажды позвали в Екатеринбург с выставкой иллюстраций, для меня это было так неожиданно, долго отбирала работы. А в фотографии есть амбиции. Мне нравится, когда мои снимки где-нибудь висят напечатанные, нравится их рассматривать: можно увидеть столько деталей, которые не заметил не только когда снимал, но и когда смотрел на монитор. Однажды я снимала просто стену с окнами, а потом уже на распечатанной фотографии обнаружила, что женщина смотрит на меня из окна. 

– Когда у ваших фотографий появляется зритель, что это значит для вас?

– Зритель у меня особенный. Мои фотографии не всем нравятся, и это на самом деле хорошо. Потому что, если бы они всем нравились, это была бы попса. В основном мои фотографии воспринимают люди с художественным образованием и с развитым художественным вкусом – искусствоведы, философы. Удивительно, когда зрители в моих снимках начинают видеть что-то своё. Это всегда интересно. 

– Кто из мэтров повлиял на ваше творчество?

– Я вообще стараюсь не создавать себе кумиров. Есть люди, которые вдохновляют. Например, английский фотограф Мартин Парр. Когда он приезжал в Москву, просто потряс меня как человек, он совершенно замечательный. Во-первых, он говорил созвучные мне вещи, а во-вторых, он из всего делает книги. Здесь как бы соединяются две мои страсти – фотография и дизайн. Он меня вдохновил на то, что я стала думать не сериями, а именно книгами. Удивительный человек Георгий Пинхасов, единственный российский фотограф в агентстве «Магнум», философ. Он в постоянном поиске и уже дошёл до такой тонкости душевной организации, замечает такие мелкие детали и наслаждается ими, что люди перестают понимать, что он делает и зачем. Но он объясняет. Стараюсь никому не подражать, и если это бывает, то неосознанно. Например, есть замечательный пейзажист Анастасия Павлицкая. Трудно не подражать, она делает очень умные пейзажи. 

– Что вы уже успели посмотреть в Иркутске и что хотели бы увидеть?

– Кроме сегодняшней прогулки, прошла по улице Карла Маркса, Ангару видела. Не запоминаю названия улиц, зато могу сказать: был розовый дом, потом зелёный, около одного дети играли… 

Хотелось бы увидеть побольше галерей. Нужен обмен: чтобы вы сами показывали, что вы делаете, чтобы кто-то приезжал к вам.

– Если представить город как человека, какой он для вас?

– Конечно, город – это люди, которые тебя окружают, а не стены домов. Как люди тебя принимают, так ты потом относишься к городу. Так бережно и с такой заботой, как в Иркутске, меня ещё не встречали. Так что Иркутск – это, наверное, такой «папа». 

Коммерсант — Иркутск

230.07 » ВОСТОЧНЫЙ ФОРМАТ » 26 ФЕВРАЛЯ 2013

kommersant-irk.com/iskusstvo-otbora/

Антон Кокин. Искусство отбора

Фотограф Вивиан дель Рио побывала в Иркутске. Художник по образованию, она снимает так, что каждая ее фотография выглядит как законченная картина. Идеальное чувство цвета, композиции, внимание к деталям, лаконизм — снимки и правда выглядят так, как будто созданы искусственно, однако все они — документальное свидетельство жизни города. На прошлой неделе в рамках проекта «Фотография сегодня» Вивиан побывала в Иркутске, прочитала лекцию об уличной фотографии, провела мастер-класс и поговорила с корреспондентом ВФ.

«Восточный формат»: Что для вас важнее всего в хорошем снимке: интересный сюжет, необычная композиция или что-то другое?

Вивиан дель Рио: Поскольку я получила художественное образование, для меня прежде всего важна сама картинка, поэтому я первым делом обращаю внимание на цветовые пятна. И если я не вижу интересного сочетания цветов, я пройду мимо, какой бы там ни был прекрасный сюжет. Я могу его снять из жадности, но вообще для меня важны все составляющие: композиция, ритм, цвет, свет и сюжет. Чаще всего привлекает именно цвет, и тогда я стою и жду, пока что-нибудь произойдет: пойдет человек, или еще что-нибудь случится. И, как правило, что-нибудь происходит. Бывает, что просто снимаешь из-за цвета, потом рассматриваешь, а там, оказывается, уже есть сюжет. Вот, например, я сфотографировала окно, потому что оно было покрашено в розовый цвет, такое наивное милое окно. А потом оказалось, что над ним установлены две камеры видеонаблюдения, направленные в разные стороны. То есть владелец такого миленького, наивного, красивенького окошка дико боится всего, что может нарушить его покой. Сюжет проявился сам.

ВФ: Вы занимаетесь несколькими видами искусства: вы и художник, и книжный график, и дизайнер, и фотограф. А что для вас из этого стоит на первом месте?

В.Д.Р.: Наверное, я художник, который пользуется разными инструментами. Совсем не быть художником я не могу: мне во всем нужно, чтобы было что-нибудь этакое. Но я скажу честно, что в книжной иллюстрации у меня нет никаких амбиций — это чистый заработок. Я хотела заниматься детскими книгами, но, когда окончила Полиграфический институт, как раз были 90-е годы, и рынок детской книги был совершенно дикий. Никому ничего не нужно было, все хотели делать быстрые деньги, и откуда-то взялась масса людей, которые любили китч. И когда я пришла в одно издательство со своими студенческими работами, мне там сказали: «А вы умеете рисовать кошечку, чтобы она смеялась, и у нее были розовые щечки?» Я ответила, что не только не умею, но и никогда не буду даже пытаться делать подобное. Меня спросили: «Ну, а вы понимаете, что мы работаем на быдло?» Я им пыталась объяснить, что нельзя считать свой народ быдлом, на что мне сказали ехать куда-нибудь в Англию со своими иллюстрациями. Я жутко разозлилась, и у меня был единственный выход — работать с журналами. Собственно, я продолжаю заниматься этим и до сих пор, что приносит мне деньги.

ВФ: А фотография вам приносит деньги?

В.Д.Р.: В последнее время стала приносить. Я на Новый год загадала желание, чтобы любимые занятия приносили деньги. Кажется, моя мечта стала потихоньку сбываться. С недавних пор я преподаю в московской Школе визуальных искусств, и это настоящий кайф: я говорю то, что знаю, а мне за это деньги платят.

ВФ: А как вообще случилось, что вы стали фотографом?

В.Д.Р.: Я всегда хотела заниматься фотографией. Но сначала долгое время у меня не было фотоаппарата, потом был неправильный пленочный, и лишь когда появились цифровые фотоаппараты, только тогда понеслось, и количество само перешло в качество. Это была настоящая страсть: каждую свободную минуту, когда не работала за компьютером, я выбегала на улицу и начинала фотографировать.

Я подумала, почему нам хочется фотографировать все за границей, и ничего не хочется снимать у себя дома в Москве. Ведь это сумасшедший город, каждую секунду в нем что-то меняется. Стоит проболеть неделю, и можно не узнать свой собственный район: снесут какой-нибудь дом, уберут магазин или еще что-нибудь. Ты выходишь в аптеку, а на ее месте уже магазин с пожарным оборудованием. Но в то же время какие-то вещи остаются в Москве незыблемыми. Например, будет сидеть кошка, но не будет дома, возле которого она привыкла сидеть.

ВФ: Когда вы приезжаете в новый город, что вы там фотографируете?

В.Д.Р.: Как художник, я, наверное, решаю какие-то свои внутренние задачи. То есть я никому ничего не должна, в отличие, например, от репортера, который должен рассказать историю. Я фотографирую только то, что мне нравится по каким-то своим внутренним причинам. Иногда я их осознаю, а иногда нет. Мне всегда нравились проявления наивности — например, в Иркутске меня привлекло сочетание наличника и пластикового окна внутри.

Когда мне было 20 лет, мне очень хотелось фотографировать, и я брала фотоаппарат взаймы, но фотографировала в основном своих друзей. И мне так обидно сейчас, что тогда мне не приходило в голову выйти с ним на улицу, потому что я жила в очень интересное время. Например, первый путч вообще происходил у меня под окнами, и все эти танки я видела прямо из окна. А теперь я от обиды ищу эти сюжеты из прошлого в настоящем. И это возможно на самом деле. Например, в моем детстве было полно старух, которые закутывались в оренбургские платки и продавали сушеные грибы. И они до сих пор есть в Москве, главное правильно искать.

ВФ: То есть вы не пытаетесь, приехав в какой-то новый для себя город, выразить его по-своему?

В.Д.Р.: Нет. И, кстати, мои зрители бывают очень недовольны этим. Они бегут смотреть фотографии своего города, а вместо этого видят там какие-то обшарпанности, окна, старушек или голубей. И люди возмущаются, почему на фото нет каких-нибудь значимых памятников или домов, а есть то же самое, что я снимаю в Москве или где-нибудь еще.

ВФ: В чем, по-вашему, заключается главное мастерство в фотографии?

В.Д.Р.: Фотография — это искусство отбора. Надо оставлять как можно меньше снимков, для того чтобы производить лучшее впечатление. Поэтому в последнее время на своем сайте я все больше удаляю фотографий, чем добавляю.

ВФ: Снимаете ли вы на пленку? Сейчас ведь очень многие стали к этому возвращаться.

В.Д.Р.: Оказалось, что пленка — это совершенно не мой материал. Я верю в то, что так бывает. Например, я два раза в жизни пробовала учиться керамике, но у меня совсем ничего не получилось. Потому что, как выяснилось, это был не мой материал. А недавно я пошла снова и попробовала поработать в другой технике, и фаянс оказался наиболее подходящим для моих рук. Так же и с пленкой — я не могла чувствовать свободу с ней. Другое дело «цифра» — не надо все время думать о том, что вот сейчас кончится пленка, и поэтому кадр должен быть гениальным.

ВФ: Вы обрабатываете дополнительно свои снимки перед тем, как их показывать кому-либо?

В.Д.Р.: Я обязательно кадрирую их. Как правило, сначала я снимаю сразу то, что вижу; потом снимаю тот кадр, который я хочу, если у меня есть на это время. А потом еще снимаю — с запасом. Как фотограф я получаю от процесса удовольствие три раза: первый раз, когда я вижу кадр и бегу, чтобы его снять; второй раз — если мне удается его снять, а третий раз, когда он получился. Хотя вообще я не люблю делать много кадров, потому что потом будет сложно выбирать. И потом — мир все время меняется. Вот я вижу старуху, которая сидит за стеклом и грустно смотрит в окно. Пока я ее снимаю, она вскакивает, открывает окно и показывает мне кулак. За это время я успеваю снять три разных сюжета: как она сидит, как она бежит и как она показывает мне кулак. Но фотография — это, в общем-то, воровство. Я ворую секунду жизни у человека, которого снимаю.

ВФ: Как вы находите «свои» кадры?

В.Д.Р.: Я всегда ношу с собой фотоаппарат, даже когда иду просто в аптеку или мусор выносить. И самые лучшие кадры, кстати, сделаны как раз случайным образом. Потому что хорошие истории везде. Вот так идешь и в собственном дворе видишь ребенка, которого не выпустили играть в футбол — он, наверное, уроки не сделал, или болеет, или в чем-то провинился. И вот он сидит и грустно смотрит в окно, как его друзья гоняют мяч.

ВФ: В рамках своего визита вы собираетесь поехать на Байкал. А что вы будете там делать? Я имею в виду — что сугубо городскому фотографу делать на природе?

В.Д.Р.: Хороший вопрос. Знаете, недавно я задумалась о своей жизни и прокручивала разные события в памяти. Оказалось, что настоящие моменты счастья, которые у меня случались в жизни, все происходили на природе.

 

Журнал "Perfomance"

Журнал "PERFOMANCE" (Самара)
"Все об искусстве"
# 39-40 2011

декабоь
2011

Журнал "PERFOMANCE" (Самара)
"Все об искусстве"
# 39-40 2011

декабоь
2011

Текст:

Самара

Декабрь. 2011

«В уличной фотографии чрезвычайно важно, чтобы вся история уместилась в одном кадре», — говорит Вивиан дель Рио, московская художница, посетившая Самару с двумя выставками и мастер-классом по уличной фотографии.

В прошлом живописец, иллюстратор и дизайнер, о своем переходе в фотографическую парадигму Вивиан сказала так: «Надоело сутками сидеть за компьютером, и я просто сменила инструмент ».

Уличная фотография должна быть спонтанной, словно это «украденные» моменты чужой жизни, попавшие в объектив. Здесь важен человек, персонаж, выступающий либо смысловым центром фотографии, либо дополнительным «оживляющим» кадр элементом. Вивиан находит в городе переходные, полутоновые эмоции грусти, задумчивости, обреченности, то, что по-английски называется subtle, и с разочарованием отмечает, что западные кураторы и западная публика, пресыщенные сильными образами и голливудским кино, уже не могут оценить эти полутона, в которых содержится гораздо больше глубины и немых вопросов, чем в так называемых «сильных эммоциях».

Вивиан дель Рио росла на Кубе, этим объясняется ее особое пристрастие к ярким цветам. «Кусочки Кубы» она разыскивает в серой Москве и в других городах, куда отправляется на поиски новых сюжетов. Вот несколько таких кусочков: синхронно курящие офисные работники, вышедшие из двух дверей, разделенных перегородкой, не видящие друг друга, с одинаковым напряжением в руках, с одинаковым выражением лиц. Переходящие через дорог у собаки – рыжая и черная. Моющий окно гастарбайтер – а за стеклом медленно жующие, сытые лица обедающих в кафе. Старуха на остановке, сплошь заклеенной объявлениями, вид из-за стекла: кто на кого наслоился в этой мистической композиции? Чудесный старый дом с непонятными наплывами темного краплака сверху и ободранными милыми окнами, из которых глядит вывешенное для просушки белье.

Выставка Вивиан дель Рио «Бессознательное», прошедшая в «Арт -Пропаганде», состоит из фотографий стен домов на московских улицах, которые служат плацдармом для вечной и непрекращающейся борьбы коммунальных служб и граффитистов . Граффитисты чертят странные буквосочетания на первой попавшейся стене, а утром приходят работники коммунальных служб с ведром краски и рисуют поверх надписи пульсирующе-фиолетовый или небесно-синий прямоугольник. Это повторяется бесконечно, из месяца в месяц, из года в год. В результате стены домов представляют собой некие супрематические полотна ярчайших красок, из которых благодаря видоискателю фотоаппарата можно «вычленить» совершенные композиции, отсылающие к Ротко, а иногда и к Полоку. Теплые струи желтого ржавого света, открывающие вход в пространство другого, светлого желтого; с пряными, словно гладящими тебя по щекам, оранжевыми всплесками и чудными угольными штрихами, оставляющими в ноздрях запах костра. Серые складки, будто слоновья кожа – ощущение сухости и мурашек по спине. Капли синего – синий дождь, брызжущий в лицо. Некоторые фотографии вызывают ассоциации с очень чувственными, телесными образами. Рана на розовой коже, от которой только что оторвал и пластырь – в голове помутнение и ощущение подступающей тошноты или обморока. На следующей – будто бы замазанные зеленкой синяки… Коллективное бессознательное создает прекрасные произведения искусства, которые нужно только уметь увидеть.

 

Автор статьи Алёна Сорокина

Фото Вивиан дель Рио

и Вячеслава Самойлова

 

1 канал. Вести. Самара.

youtu.be/pYsjFYLWo3E

1 канал
"Вести"
Самара
11 декабря
2011

Альбомы фотографий Вивиан дель Рио

Октябрь 2011
Вышли в свет
два альбома
фотографий
Вивиан дель Рио
"Бессознательная живопись"
и "озеленение"

Частный корреспондент

 http://www.chaskor.ru/article/pusto_i_gusto_25133

Дмитрий Бавильский

четверг, 6 октября 2011 года, 15.55

Пусто и густо

Вышли и представлены публике два фотографических альбома Вивиан дель Рио 

Работы Вивиан дель Рио — про это самое вещество, которого у каждого из нас — как у дурака фантиков. Бессознательная живопись борется с автоматизмом существования и через эту актуализацию высказывания и постоянное вскрытие приёма помогает жить.

Самое интересное в работах Вивиан дель Рио — красота очевидного; впрочем, этим, фиксацией того, что нас окружают, могут похвастаться многие фотохудожники, Вивиан же идёт дальше — она выстраивает на основе этой остановленной красоты метафизическую систему, необычайной, ренессансной какой-то (если иметь ввиду внезапно открывающуюся перспективу) широты и глубины.

Пристальное внимание к деталям, концентрация на частностях, вдруг оборачивается ощущением бескрайнего простора, в который легко и приятно погружаться. 

1.«Бессознательная живопись»

В «Махабхарате» встречаются важные слова о «мудрости стены», которая раскрывает богатства тем, кто способен их здесь увидеть. Понятно, что абстрактные пятна, украденные Вивиан из жизни, отсылают нас к супрематизму и абстрактному экспрессионизму, но именно через них ты начинаешь понимать, зачем нам вообще нужна живопись и опыты её переживания.

Что интереснее фотографировать — живое или движущееся? Почему в одних городах постоянно хочешь фотографировать, а в других даже такой мысли не приходит? А может ли какая-то конкретная фотография устареть? Большое количество фотографии и фотографов — это хорошо или плохо?

Но эта перемена оптики возникает не сразу, исподволь, по мере накопления опыта, перехода его из количества в какое-то новое, иное качество. Вот для чего и нужна культурная изощрённость — чтобы мудрость стены могла прикинуться Малевичем или Ротко, а то и вовсе задником тосканской фрески с барышней и драконом на первом плане. Фон тоже может быть значимым. Ещё каким важным. Вот и наша жизнь состоит не из пиков и праздников, но постоянного информационного потока, порой, оборачивающегося веществом жизни.

Работы Вивиан дель Рио — про это самое вещество, которого у каждого из нас — как у дурака фантиков. Бессознательная живопись борется с автоматизмом существования и через эту актуализацию высказывания и постоянное вскрытие приёма помогает жить. 

2. «Озеленение»

В этой книжке нет ни одного человека, если только за окном кто-то спрятался, стоит и подглядывает. Хотя окна, как и двери, закрыты. Точнее, пусты. Необитаемы. Потому что и деревья, обратите внимание, в основном, стоят голыми, если лиственное оперенье и допускается, то лишь в качестве исключения.

Эти стволы и ветви, словно бы проходящие, проносящиеся мимо экрана, и есть человеки, человечки Джакометти перед последним прости, трещины в пространстве.

Каждая картина, говорил Рильке, должна иметь трещину или щель, сквозь которые сочится свет. Вивиан дель Рио выворачивает эту ситуацию наизнанку, доводит каждое проявление дерева до состояния негатива, чёрной дыры, внутри себя концертирующей тяжёлое пространство. Свет он вокруг, свет он везде — в снеге, узорах стен, абстрактной живописи буден. В отсутствии неба. В цветовой насыщенности обрамления. Во всём том, что нас окружает.

Главная тема Вивиан — огромное количество свалившейся на нас красоты. Её вокруг так много, что невозможно переварить даже и малую часть. Художник останавливает мгновение не для того, чтобы определить очередной кадр в кунсткамеру, но просто так проще помочь нам обнаружить наличие красоты в повседневности. Выбрать в ней самое важное.

Другие не видят, а Вивиан доступно многое; она изощряет зрение для того, чтобы разглядеть за очевидным концентрированное вещество жизни, свойственное не только цветам, деревьям и кустарникам. Заселяя растениями город, подменяя ими людей, дель Рио превращает улицы мегаполиса не в джунгли, но в одухотворённое идеальное пространство, которого нам всем тут не хватает как воздуха.

Собственно, её работы и есть тот самый воздух…

 

Русский журнал

http://russ.ru/Kniga-nedeli/Fotografiya-kak-chudesnoe-soavtorstvo-prirodnyh-yavlenij

Вдоль книжной полки 

Фотография как чудесное соавторство природных явлений

Вивиан дель Рио не занимается постановочной фотографией, она показывает то, что уже есть у нас, и на чем мы привыкли не задерживать внимания по причине его незначительности и бесполезности, неохваченности смыслом. На фотографиях серии «Бессознательная живопись» в кадре нет времени: невозможно понять, в какое время года сделан тот или иной снимок; в них нет никакого движения, вообще ничего живого: плоскость отпечатка в точности воспроизводит плоскость стены обычного городского дома, это собственно и есть все, что мы видим. Здесь нет объекта, только чистая живопись налагающихся друг на друга красочных полей – результата механической и бездумной работы торопливых маляров, как попало выполняющих инструкции кураторов из местного ДЭЗа по замазыванию надписей, возникающих вновь и вновь. «Живопись» эта «бессознательна» не в психоаналитическом смысле, она не относится к области вытесненных влечений, – скорее она вне-сознательна, анти-концептуальна: однотонность окраски остается недостижимым идеалом, так что очевидный результат здесь противоположен «замыслу», не говоря уже о том, что такая «живопись» есть плод деятельности множества «авторов», находящихся между собой в сложных и зачастую конфликтных отношениях. Иначе говоря, «Бессознательная живопись» есть чистый взгляд, чистое видение, которым фотограф одаривает нас, делясь плодами своего кропотливого исследования реальности. Эти работы полны непосредственной визуальной радости.

В серии «Озеленение» уже есть действующие лица. Это городские деревья и кусты, и просто пучки травы, выросшие вопреки всему. Танец стволов и их теней, иногда пародийных, иногда зловещих, этот язык иероглифов очень эмоционален. Рафинированный геометризм линий бывает и победно торжественным, но чаще меланхоличным. Открывающая серию фотография ("Светло-зеленое", Москва, март 2009 года) дает ключ к интерпретации. Кажется, что этот чахленький кустик с поломанной веткой и есть подлинный автор картины: прижатый ветром к свежевыкрашенной белой стене он слегка вытер свежую краску, полукруглыми анти-мазками обнажив предыдущий слой зеленого. Однако драматизм одинокого куста-художника, распятого на его собственном творении, уравновешивается загадочным розовым подтеком справа, к которому кустик как бы обращается в своем движении. Чего больше в этой одновременно значительной и трогательной серии: беспомощности или динамики, пафоса или иронии? – Алексей Скоробогатов.

Дель Рио, Вивиан. Бессознательная живопись. М.: Iwi-book, 2011. – 56 c. – 300 экз.

Дель Рио, Вивиан. Озеленение. М.: Iwi-book, 2011. – 56 c. – 300 экз.

09.11.11 11:24

 

Журнал "Фотография и жизнь" (Екатеринбург)

октябрь
2011

Журнал "Фотография и жизнь"
(Екатеринбург)
октябрь
2011

Журнал "Фотография и жизнь"
(Екатеринбург)
октябрь
2011

Текст:

Журнал "Фотография и жизнь".

Екатеринбург.

Октябрь. 2011

 

Выход в Екатеринбург

Вивиан дель Рио, художник-график, член Московского Союза Художников и Союза фотохудожников России, в качестве иллюстратора сотрудничавшая с издательствами «Вагриус», «Октопус», журналами «Свой Бизнес», «LAN», «Wallpaper», «Огонек», «Madame Figaro», «Playboy», «Publish», «Интерьер & дизайн»; в качестве фотографа – с журналами «Решение», «Departure», «Performance», с издательством «АСТ». Автор многочисленных персональных фотовыставок. В сентябре 2011 года впервые приехала в Екатеринбург, где в Доме ученых УрО РАН представила свою фотовыставку «Выход в город».

На этих снимках вы не увидите бушующего океана, цветущего сада или леса с вековыми соснами. Только город с многочисленными его обитателями – домами, машинами, дорогами, людьми и животными. Город – с присущими ему линиями и формами, собственным цветом и настроением. И в авторе вы сразу узнаете художника, она сама – художественный образ. И мыслит она как художник, и говорит. Только откуда появилась в ее жизни фотография?

– Для меня лично фотография – это ещё один этап, другой инструмент самовыражения, – говорит Вивиан. – Конечно, я – художник, и начинала когда-то с занятий живописью. При этом я люблю большие холсты, и вскоре в моей квартире они заняли все пространство, места стало совсем мало. Мастерской нет до сих пор, долгое время не было и фотоаппарата. Да и плёночный фотоаппарат меня
не прельщал, ограничивая своими 36 кадрами. Истинно моей оказалась «цифра».

Вивиан родилась в Москве, имя получила от отца-испанца, назвавшего так дочь в честь актрисы Вивиан Ли, и она оправдала эту честь, достигнув совершенства в других видах искусства, став сегодня одним из лучших стрит-фотографов России, известным иллюстратором и дизайнером.

– Иллюстрация книг – это мой заработок, – продолжает Вивиан, – это мой хлеб, а всё остальное – для души. Сначала иллюстрации я делала акварелью, тушью, теперь пользуюсь Фотошопом. Сегодня я пытаюсь видеть мир через фотографию и зарабатывать таким образом тоже. В своих работах я остаюсь художником, снимаю кусочки, складываю мозаику. Я – художник, но не репортёр. Мои фото покупают для обложек книг, и меня это радует. Чутье художника помогает мне в фотографии. В принципе, это одно и тоже. Художник – это человек, который берёт плоский холст или лист и прорывает пространство, делая его объемным. И неважно – нарисовал он пером, маслом или светом, это один и тот же процесс, законы одни и те же. И когда я беру фотоаппарат, я тоже прорываю пространство, только моментально. Наверное, я ленивый художник, – смеется Вивиан.

Выставка «Выход в город» объединила работы разных серий: «Этажи», «Мужчины в розовом цвете», «За стеклом», «Братья и сёстры наши меньшие», «Окна», «Геометрия». Их объединяет неповторимый почерк автора. В фотографиях нет ничего лишнего. Для Вивиан очень важно добиться этого – ведь в городе всегда тесно, поэтому она жёстко кадрирует свои снимки, придерживаясь в кадре четкой геометрии. Другие серии, как, например, «Бессознательная живопись», представляют собой игру цвета. Это – собрание фотографий с изображением фрагментов стен, закрашенных коммунальными службами в погоне за тем, чтобы избавиться от всех «автографов», оставленных нерадивыми горожанами. При этом нередко на стене появляется картина из цветных слоёв краски. Вивиан видит её, выделяет из общего фона здания. Вы не найдёте на ее снимке здания целиком, но вы увидете кусочки мозаики, которая и составляет эту серию. Не менее художественна серия «За стеклом», где, казалось бы, самые интересные детали не просто спрятаны за стеклом, а имеют свое особое значение. «Поцелуй под пальмой» – так называется снимок, где на первом плане стекло, за ним – пальма, лестница и только на втором можно рассмотреть парочку, задержавшуюся в поцелуе. Фотография пропитана романтикой, лёгкостью и даже какой-то воздушностью. Или другой снимок в этой серии – «Юля», отражение фотографа и улицы в запотевшем стекле, на котором какой-то чудак написал пальцем «Юля». За стеклом просматриваются фигуры двух женщин за столом. И только всмотревшись, замечаешь на столе коробку с соком, машину, отражающуюся в стекле. Одного взгляда на фотографию явно недостаточно, чтобы понять всю полноту ее содержания. Самой Вивиан тоже больше нравятся те работы, которые читаются не с одного прочтения, а требуют глубокого подхода зрителя.

Город – это постоянно меняющаяся среда, поэтому очень важна сиюминутность реакции фотографа. Вот сидит кошка на окошке, а через минуту её может уже не быть. Вивиан говорит, что это отчасти охота… за хорошими кадрами. В городе нельзя отложить съемку на завтра. Завтра в этом месте всё будет по-другому. И удача заключается в том, чтобы сделать несколько снимков. Прохожие нередко удивляются: «А что вы фотографируете, что тут особенного?» И только потом на снимках можно увидеть, что снимала дель Рио. Ее глаз художника помогает фотографу. Все снимки не постановочные, герои на них естественные, они продолжают жить своей жизнью, порой не замечая, что их «щёлкают». Если говорить об общем моменте между графикой и фотографией в творчестве Вивиан дель Рио, то это, прежде всего, геометрия, своего рода супрематизм. Но на этой выставке серии с четкой геометрией почти нет.

– Я хотела, чтобы тут были истории с людьми и животными, – говорит автор, – что же касается цвета, то я люблю всё яркое, детство я провела на Кубе, тогда она была насыщена яркими красками. И как человек я очень люблю природу, которую снимаю из жадности, но в таких снимках я не вижу ничего особенного. Но как фотографу мне интересен город и городская среда. И все же серия «Этажи» удивляет формами, красками, чёткостью линий. Геометрия здесь – как одна из основ. Вивиан отмечает, что её особенно привлекает город Одесса. Обшарпанные здания, покосившееся рамы – для фотографа это фактура, но как человек она понимает, что жить так нельзя. Невозможно пройти мимо фотографии «Переход» (серия «Братья и сёстры наши меньшие»).Две бродячие собаки переходят дорогу точно по пешеходному переходу, и их фигуры вызывают сочувствие и некоторое удивление. Более того, Вивиан рассказала, что ровно через год здесь же самом месте она опять сняла тех же самых собак, переходивших дорогу в установленном месте. Или снимок уже из другой серии («Московские окна») – «Красный цвет», где зритель наблюдает игру цвета: красный кирпичный фасад дома, рядом светофор, на котором одновременно горят два красных сигнала с двух сторон. Фотографы считают такой кадр удачей. Автор призналась, что до момента развески выставки в Екатеринбурге сама не замечала, что светофор с двух сторон красный.

Вивиан дель Рио последовательна в своем творчестве. Она не копирует других авторов, не заимствует чужой стиль, оставаясь верной своему фотопочерку, в котором нет случайных совпадений.

– Вы знаете, как человек я бы поехала на пляж отдыхать и загорать, а как фотограф отправилась бы в самую глубинку России. В город. Фотография заставляет меня путешествовать, и вот привела в Екатеринбург.

Екатерина Фоминых
Фото Татьяны Таушкановой.
Авторские снимки Вивиан дель Рио,
любезно предоставлены ею
редакции журнала

 

 

4 канал Екатеринбургского телевидения

Екатеринбург
октябрь
2011

Репортаж 4 канала Екатеринбургского телевидения

http://www.channel4.ru/content/201109/16/112.vivian.html

 

Мастер-класс Вивиан дель Рио
   
16.09.2011, 21:36


В Екатеринбурге мастер-класс даёт известный дизайнер Вивиан дель Рио. На самом деле, девушка родилась в России, а имя она получила от отца-кубинца. Также в Екатеринбурге открылась выставка фотографий Вивиан.


Самое главное для фотографий — буйство красок и естественность. Такие моменты и старается поймать известный российский дизайнер-иллюстратор, а с недавнего времени ещё и уличный фотограф — Вивиан дель Рио. В России она живёт с рождения. Такое имя дал отец — кубинец, в честь актрисы Вивиан Ли. На днях дизайнер прилетела в Екатеринбург, чтобы сделать новую серию фотографий.

Кроме этого, сегодня Вивиан устроила мастер-класс уральским студентам. Она решила рассказать о своей профессии иллюстратора. Работала во многих политических, экономических журналах: «Огонёк», «Свой бизнес», «Рынок ценных бумаг». Рассказывает о некоторых рисунках. Полсотни студентов слушали Вивиан два часа, не перебивая. Только затем начали интересоваться её биографией.
Сегодня в институте истории и археологии Вивиан выставила некоторые стрит-работы. Фотографии, как называет их автор, «одного момента». Здесь и поцелуй влюблённых, и ребёнок, запертый один дома. На выставке фотографий Вивиан дель Рио — 45 работ. Сделаны они, в основном, в России: Питер, Одесса, Москва. Только несколько за рубежом, например, Париж — очередь на Эйфелеву башню. Выставка продлится до 27 сентября, а Вивиан из Екатеринбурга улетит уже в воскресенье. До этого она хочет пофотографировать Уралмаш, старые и разрушенные здания.

 

"Российская газета"

24.09.2011, 13:46

Ксения Дубичева

http://www.rg.ru/2011/09/24/reg-ural/vivian-anons.html


В Екатеринбурге открылась выставка стрит-фотографа Вивиан дель Рио

В екатеринбургском Доме ученых открылась выставка московского фотохудожника, одной из самых известных российских стрит-фотографов Вивиан дель Рио. "Мама русская, папа - астроном, - отвечает она на естественный вопрос о происхождении экзотического имени. - А я простая московская барышня". Вивиан - член Союза фотохудожников РФ, дизайнер, книжный иллюстратор, имеющая опыт сотрудничества с ведущими изданиями от Playboy до "Эксперта".

Ее фотоработы еще раз опровергают древнее опасение насчет того, что "фотография убьет живопись". Вивиан доказывает: они не соперницы, а близкие родственники, использующие похожие арсеналы выразительных средств. В исполнении Вивиан у младшей "сестренки" те же, веками отработанные, принципы построения композиции и цветовых сочетаний. В творчестве фотографа можно даже проследить этапы развития живописи от готики до сугубой абстрации. Сейчас выстроить кадр, чтобы не раздражал глаз, способно большинство фотографов, но Вивиан идет дальше по тернистому пути колористики. Она выкраивает свои произведения из реальности, упорядочивая беззаботно разбросанные вокруг нас цветные пятна. Другой ее "конек" - фактура, художник пристально изучает "все твои трещинки".

Фото-карьера Вивиан сложилась в Интернете и началась с фотографий, выложенных в ЖЖ. Так что ее творчество развеивает и более свежие предсказания о том, что Интернет неминуемо убьет реальное общение. За несколько лет, сидя дома, Вивиан добилась популярности своего ЖЖ, сейчас это более 2000 ежедневных визитов. За обычными комплиментами последовали предложения сделать выставку. Именно таким образом она со своими работами попала в Екатеринбург, а до этого - в Ростов, Львов и так далее. Вивиан можно назвать типичным представителем нового искусства - по форме,содержанию и интернет-происхождению.

http://www.rg.ru/2011/09/24/reg-ural/vivian-anons.html

 

 

Факультет искусствоведения и культурологии Центра классического образования УрФУ им. первого Президента России Б.Н.Ельцина

Татьяна Афонина

Интервью с Вивиан дель Рио.
http://art.usu.ru/index.php/csk/492-2011-09-20-18-24-06

     В пятницу, 16 сентября, в читальном зале гуманитарной библиотеки УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина состоялась творческая встреча с известным российским фотографом, художником-иллюстратором и дизайнером, Вивиан дель Рио. За несколько минут до начала она любезно согласилась ответить на пару вопросов:

1) Многие могли ознакомиться с выставкой Ваших иллюстраций в медиатеке УрГУ. В своем ЖЖ Вы написали: "Фотограф, хочет он того или нет, пишет историю, историю материальной культуры, архитектуры, событий..." Можно ли это отнести и к печатной графике? Отражает ли она, на Ваш взгляд, то, что происходит в современном обществе?

     Наверное, какая-то отражает. Так или иначе, мы все равно живём в современном мире и всё, что ни делаем, а все равно влияет и мир на нас, и мы на мир каким-то образом. Журнальная графика иллюстрирует статьи современные, и, естественно, что, в ней отражается то, что там написано. Перед мастер-классом я просмотрела всё, что у меня есть и обнаружила такую интересную вещь: мне дают статьи о каких-то явлениях, о которых я еще не знаю. Например, несколько лет назад я иллюстрировала что такое twitter, тогда я еще не знала о нем и нарисовала так, как я себе его представила по статье, а потом оказалось, что попала. Я нарисовала много человечков, которые соединены стрелочками. Получается такой взгляд в будущее: поначалу иллюстрирую несколько абстрактные для меня явления, а когда узнаю, оказывается, что интуитивно угадала.

2) Вы ввели термин "Бессознательное искусство". Какое оно?

     Такое название я придумала для особого явления, отраженного в моих фотографиях. А явление следующее: есть хулиганы, пишущие на стенах домов что-то неприличное или уличные художники - граффитисты, а коммунальные службы с ними борются, потому что это портит внешний вид города и делают это очень смешным образом. У них в наличии всегда не та краска, которая нужна или одна краска. Предположим, они знают, что дом желтый, но они не будут ее подбирать тон в тон, а возьмут тот желтый, который у них есть и пойдут закрашивать эти надписи. Причем делают они это очень быстро, квадратиками, иногда слоями, потому что есть места, что называется, намоленные, исписанные, которые слой за слоем перекрывают. И у меня есть несколько картинок с одного и того же места: просто я прихожу туда раз в год и каждый раз это совершенно другая композиция и другие цвета. И из того что получилось, из того что быстро, бессознательно сделано, я выбираю фрагмент и фотографирую. Они не делают никакого искусства, одни пишут, другие закрашивают, а вот все вместе это дает такую живопись, которую, если на нее посмотреть уже на фотографии, кажется, создана человеком совершенно сознательно.

3) Насколько заказ ограничивает творчество или он, наоборот, создает комфортные тематические рамки, внутри которых рождается идея?

     Конечно, заказ сильно ограничивает творчество, но все-таки это зависит от самих клиентов. Со временем я могу уже сама выбирать себе заказчиков, людей, которые не слишком ограничивают в творчестве и идут на компромисс. Поначалу, безусловно, приходилось выполнять очень конкретизированные заказы, где уже была идея, вплоть до количества и расположения предметов, цветовых решений. Иногда попадаются очень узко специализированные статьи, тематика которых также ограничивает, но в них можно себе позволить собственное, метафорическое видение процесса или изобразить ассоциативный ряд. Также можно всегда себе позволить немного "похулиганить": что-то зашифровать в иллюстрации, ввести интересные детали и принадлежность авторства.

4) У Вас очень характерный, узнаваемый стиль графики. Что повлияло на его создание?

     Все очень просто, на начальном этапе у меня была только компьютерная мышь как инструмент, и поэтому персонажи получались несколько супрематические, потому что они создавались из простых форм: кругов, эллипсов, квадратов, треугольников, также я использовала некоторые элементы из моего любимого шрифта, например, фигурная скобка выполняла роль уха.

5) У Вас было много выставок Ваших фотографий и вчера впервые состоялась выставка иллюстраций. Отличаются ли впечатления? Понравился ли Вам этот опыт и хотели бы Вы в дальнейшем его продолжить?

     Конечно, если меня будут еще приглашать, я не откажусь (смеется). На самом деле, в иллюстрациях не так много творчества, как в фотографиях. В них много ограничений и они нацелены, прежде всего, на материальное вознаграждение. Фотографии же больше создаются для вознаграждения иного, для эмоционального воздействия на зрителей. Но приятно, что и выставка печатной графики с интересом принята публикой. На этом наше интервью подошло к концу, потому что уже начиналась творческая встреча, на которой Вивиан не только рассказывала о себе и о своем творчестве, но и давала практические советы будущим иллюстраторам, отвечала на интересующие аудиторию вопросы. У каждой работы была своя история и знакомство с её творчеством было сравнимо с увлекательным путешествием в мир графического дизайна. Внимательная и чуткая, невероятно женственная и обаятельная она все больше напоминала знаменитую актрису 20 века Вивьен Ли, в честь которой и была названа.


Уральский Федеральный Университет им. первого Президента России Б.Н.Ельцина

ustu.ru/home/press/news/article/vivian-del-rio-v-universitete/

Вивиан дель Рио в университете

Известная стрит-фотограф пообщалась со студентами университета
Вивиан дель Рио в университете

Студенты УрФУ, изучающие дизайн, культурологию и редакционно-издательское дело на прошлой неделе встретились с Вивиан дель Рио, которая известна как популярный стрит-фотограф, иллюстратор и мастер Photoshop.

Показывая слайды своих иллюстраций, обложки журналов, Вивиан рассказала, как она, выпускница полиграфического института, завоевала известность и стала фрилансером. Вивиан (ее отец — кубинец, но родной язык — русский) много работала, внимательно изучала материал, который нужно было иллюстрировать, всегда в срок выполняла задания редакторов и арт-директоров, при этом никогда не забывала о защите авторского права и собственных творческих интересах. Поначалу работу помогали найти друзья, однокурсники, но с годами у Вивиан дель Рио появились и собственные, постоянные заказчики.

У дизайнера не сложились отношения с так называемым глянцем, но иллюстрации, обложки для «Огонька» и специализированных журналов, остались в золотом фонде отечественной периодики. Уже нет на свете некоторых изданий, а работы Вивиан дель Рио востребованы в Интернете, на художественных выставках. Сейчас она увлекается фотографией и считается одним из лучших дизайнеров, владеющих современными  информационными технологиями.

Встреча с профессионалом и талантливым художником — полезный урок, за проведение которого студенты поблагодарили заведующую кафедрой культурологии и дизайна О.И. Ган, старшего преподавателя этой кафедры А.Э. Якубовского.

 

 

Журнал bric-a-brac #7

апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-a-brac #7
апрель
2011

bric-à-brac № 7

Апрель 2011 

Бессознательная живопись

http://issuu.com/bricabrac/docs/bric-a-brac_007?mode=embed&layout=http%3A%2F%2Fskin.issuu.com%2Fv%2Flight%2Flayout.xml&showFlipBtn=true&pageNumber=18

Текст интервью:

Если представить, что Ваши фотоснимки — коктейль, из каких ингредиентов он состоит? В какой пропорции?

Взялась отвечать на этот вопрос и задумалась. Решение сделать снимок принимается в считанные доли секунды. Что заставляет сделать или не сделать? Я вижу цвет и сюжет и реагирую на них, но главное – что я при этом чувствую. Кстати, сюжет - это не обязательно какое-то действие, это, например, ботинки, которые выставили сушить на подоконник, надпись на стене, и даже просто тень в подворотне.

Когда есть три главных ингредиента - эмоция, цвет и сюжет - можно говорить об остальном: о композиции, о внимании к деталям, о контрасте большого и маленького, светлого и темного, о плоскости и пространстве. Да, чуть не забыла, о техническом качестве.

Получился не коктейль, а макароны с соусом.

Когда Вы испытываете наибольшее удовольствие на протяжении всего цикла создания фото (начиная от задумки и заканчивая выставкой)?

В тот момент, когда задуманное удалось осуществить. То есть, получается два раза: первый, когда я думаю, что получилось, и второй, когда вижу, что получилось.

Есть ли у творчества цель в глобальном смысле и лично для вас применительно к Вашим снимкам?

Думаю, это образ мышления. Мир, в котором мы живем, не идеален, вот это вечное стремление к идеалу и заставляет нас придумывать собственные миры, где нам могло бы быть хорошо. Материалы и способы могут быть какими угодно. В данный момент моей жизни это фотография, раньше я писала картины – холст, масло.
Но так или иначе, настоящий Творец один, а все, что мы делаем, подражая ему, все равно искусственно.

Фотография — это способ улучшить мир, улучшить себя, улучшить зрителя или это искусство служит лишь для фиксации реальности под необычным углом?

Фотография — это очень быстрый способ разрушить плоскость и создать нечто иллюзорное. Для чего? Думаю, у каждого свой ответ. В любом случае, это доказательство существования: я был, я видел.

Случаются ли у Вас периоды творческого бессилия (упадка), чем они вызваны и как боретесь с ними?

Со мной такое редко случается. Мне постоянно хочется что-то делать. Есть только один страх – не успеть. Но, конечно, бывают периоды физического бессилия, и тогда я придумываю что-то, не выходя из дома.

В одном из интервью Вы отметили, что любите работать с цветом. Как Вы ощущаете цвета, ассоциируются ли они с чем-нибудь и как в этой связи Вы воспринимаете чёрно-белые снимки.

Черный и белый – это тоже цвета, и я работаю с ними так же, как и с другими. Что для меня очень важно, так это солнечный свет. Не люблю темноту и полумрак.
А вообще, я росла на Кубе, где много цвета и света; потом долго там не была, почти всю сознательную жизнь. Два года назад я побывала в Гаване, и поняла, что все, что я делала и делаю, так или иначе оттуда, из детства.

Есть ли у Вас фотография (хорошая и художественная), которую Вы ни за что не выставите на публику?

Нет. Если хорошая и художественная – выставлю рано или поздно, если доведется.

Вы могли бы заниматься в жизни чем-то помимо фотографии?

Могу и занимаюсь. Я иллюстратор, живописец, художник книги, дизайнер. Я могла бы и хотела быть дизайнером интерьеров, но в свое время не поступила в Строгановку на одноименный факультет. Думаю, могла бы быть модельером (кстати, до сих пор не оставляю этой идеи). Могла бы быть садовником, или как сейчас модно говорить - ландшафтным архитектором. Могла бы писать. Могла бы быть укладчицей №1. Чего я точно не могу, так это подчиняться.

Если бы Вам предложили судить фотоконкурс, как бы Вы судили и за что ставили максимальные оценки?

Я бы судила строго, как саму себя. Можно даже убрать «бы», потому, что уже судила.

Вы по-разному подходите к "домашним" и художественным снимкам?

Нет, одинаково. У меня даже были смешные конфликты, когда от меня хотели именно «мыльничной» фотографии, а получали художественный снимок. Я чисто физически не могу сделать синюшный кадр с датой в правом углу.

Существуют ли объекты, мимо которых Вы как фотограф ни за что не пройдёте мимо, и те, что не будете снимать ни при каких обстоятельствах?

Конечно. Дело в том, что я художник, а не журналист. Я сама себе заказчик и исполнитель. Поэтому я всегда прохожу мимо того, что мне не нравится, и снимаю только то, что мне близко.

Вот сейчас я это проговорила, а завтра все может поменяться. Поэтому лучше я не буду конкретизировать.

 

 

SuperMassiveBlackHole

апрель
2011

апрель
2011

SuperMassiveBlackHole

Ireland's leading international online photography magazine.

http://www.supermassiveblackholemag.com/

Unconscious art
http://viviandelrio.ru/282/

People write on the walls, and the city services paint the inscriptions over. As a rule, they are in a hurry to cover everything up by some holiday or some event. They often fail to match the paint, and use a similar one, or whatever paint is available. Hooligans write over the fresh paint again. And these inscriptions have to be painted over, but the colour is different again. It results in a certain fight of the chaos and the order, of art and emasculation. And this fight gives birth to imprints which are filled with the picturesque power and composition dynamics.

I called it “the unconscious art” because those who create it do not think about the art, their main goal is to complete their work as soon as possible. And my series indicates that the art exists regardless of the human will, and against the surrounding circumstances. 

Перевод:

Бессознательная живопись
http://viviandelrio.ru/215/


Люди пишут на стенах, а городские службы закрашивают надписи. Как правило, спешат к какому-нибудь празднику, мероприятию. Подходящей краски часто не находят, закрашивают какой есть или похожей. Хулиганы опять пишут, по свежевыкрашенному. И снова приходится замазывать, но только краска уже другая. Получается своеобразная борьба хаоса и порядка, искусства и выхолощенности, и в этой битве рождаются образцы полные живописной силы и композиционного динамизма.
Я назвала это бессознательной живописью, потому что те, кто её создают, об искусстве и не задумываются, главное для них — побыстрее  выполнить задание. Моя же серия — показатель того, что искусство существует помимо людской воли и вопреки сложившимся обстоятельствам.
 
 

"Частный корреспондент"

четверг
7 октября
2010

текст:

"Частный корреспондент"

четверг, 7 октября 2010 года, 18.00

Вивиан дель Рио: «Репортёрам предпочитают очевидцев…»
Известный фотограф считает, что «заваливать горизонт» не страшно

http://www.chaskor.ru/article/vivian_del_rio_reporteram_predpochitayut_ochevidtsev_20259

 

Что интереснее фотографировать — живое или движущееся? Почему в одних городах постоянно хочешь фотографировать, а в других даже такой мысли не приходит? А может ли какая-то конкретная фотография устареть? Большое количество фотографии и фотографов — это хорошо или плохо?

Вивиан дель Рио — довольно известный фотограф и график, сотрудничающая с рядом ведущих столичных изданий от «Огонька» до Playboy.

У Вивиан цепкий метафорический взгляд, она объёмно чувствует реальность, улавливая несколько уровней действительности. Будничность и поэзия спокойно уживаются на снимках дель Рио. В этом смысле её творчество близко манере Сан Саныча Слюсарева, корифея московской метафизической фотографии. Только у Слюсарева стены, окна, ветки, тени и отражения спонтанно возникают в кадре, а в построениях Вивиан угадывается влияние художественного образования.

Некоторые её снимки городских стен похожи на клетки голландского абстракциониста Пита Мондриана. Или контрастные цветовые поля американца Марка Ротко. Трудно поверить, что это не настоящая живопись, а просто кусок стены стандартного жилого дома. Приземляет возвышенный настрой скабрёзное слово в одном из полей. Чтобы не расслаблялись — помнили, где живёте.

— Что интереснее фотографировать — живое или движущееся?
— Сложный для меня вопрос, видимо, потому, что я решаю для себя несколько иные задачи, чем просто задокументировать происходящее.

Для меня гораздо важнее ритм, цвет, контраст и всё, что касается композиции. Мне нравится её выстраивать снова и снова, искать гармонию. Это почти как математические задачи для меня. А сюжет уходит на задний план. Хорошо, когда он есть, но не ради него всё затеяно. Вот и получается, что мне равно интересно снимать застывшую натуру, даже натюрморт, и движущуюся — любую, лишь бы задача была решена, гармония найдена.

— Но разве живое и неживое — это про сюжет, а не про фактуру, цвет и ритм?
— У кого как. Последнее время часто выставляют работы, где важны смысл, концепция, литературная сторона, а остальное — фактура, цвет и ритм — не имеет никакого значения. Даже иногда вешают рядом объяснительно-разъяснительную записку типа сочинения «Что вы видите на картинке». Я же считаю, что фотография, как и любой объект визуального искусства, должна работать сама по себе, без дополнительного объяснения, и неважно, что именно снято, в движении или без оного.

— Я имел в виду работы покойного Слюсарева, с которым вы, как мне кажется, образуете странную пару. Как вы считаете, у вас с ним больше общего или разного?
— А какие именно его работы? Я не понимаю, почему нас сравнивают. Я бы согласилась, если бы вы меня сравнили с Франко Фонтаной. Потому что для меня главное — цвет.

Недавно был смешной случай: человек смотрел мои работы и спросил:

— Это масло или акварель?

— Фотографии.

— Фотографии ваших работ?

— Да нет же, это просто фотографии.


— Абстрактно-фактурные, там, где Слюсарев берёт именно цветом. Сложно дать чёткое определение ваших сходств и различий, для меня оба вы относитесь к одному модусу чувствования — метафизически городскому, когда чувствуешь больше, чем видишь.
— Каждый зритель видит и чувствует что-то своё. Это ужасно интересно. Люди настолько разные! И когда встречаешь кого-то, кто тебя понимает, или кажется, что понимает, — это всегда чудо.

— Почему в одних городах постоянно хочешь фотографировать, а в других даже такой мысли не приходит?
— Если ничего не удивляет, то и нечего снимать. А в Москве столько абсурда!

— Неужели складчатость, ну, например, Парижа вас не вдохновляет?
— В Париже очень мало цвета. Даже в серой Москве его больше. Но я, конечно, всё равно нашла. Мало фактуры, обшарпанности, всё очень одинаково благополучное. Остаётся снимать людей, чем я и занималась в основном.

— Вот так и понимаешь, что вы — эксцентрик в фотографии. С одним не соглашусь: малоцветие даёт полутона, нет?
— Малоцветие малоцветию рознь. В Париже даже не малоцветно, а одноцветно. Всё песочное. И если одна такая фотография ещё интересна, то поставить в ряд пять или больше — станет скучно смотреть. Приходится переводить в чёрно-белое.

И ещё о цвете. Дело в том, что я провела детство на Кубе, где много солнца и ярких красок. И как бы я ни хотела ограничить свою палитру, меня всю жизнь всё равно тянет ко всему «вырви глаз».

— Фотография фиксирует мгновение. А может ли какая-то конкретная фотография устареть?
— В фотографии есть такой феномен — она может устареть как произведение искусства, но оставаться при этом документально ценной. Мы уже смотрим не на пойманный момент, не на композицию, нам интересен антураж, материальная культура прошлого. Иногда очень плохие фотографии за счёт этого становятся интересны.


— Интересно, а есть такие артефакты, которые раньше считались искусством, а потом, со временем, лишились этого статуса? И вообще, бывает такое, что вот когда-то было искусством, а теперь нет?
— Скорее всего, такие вещи просто не сохраняются и не доходят до потомков. Например, я никогда не видела украшений из алюминия, хотя много раз слышала о том, что, когда его открыли, он считался драгоценным и ценился дороже золота. Так же и с этими самыми произведениями, которые потеряли ценность. Зачем их хранить?

— Самый распространённый комментарий на любом фотографическом сайте — «горизонт завалил». Есть ли какие-то объективные параметры качества фотографии и нужно ли их соблюдать?
— Думаю, что в фотографии действуют все те же законы и правила, что в любом другом произведении двумерного визуального искусства. И только зная эти законы, мастерски ими владея, можно их нарушать.

Так делали, например, импрессионисты. На них как раз сильно повлияла фотография, и они начали вставлять в свои картины как бы случайно попавшие «в кадр» элементы. Можно и горизонт завалить, но всегда будет видно, сделал это профессионал намеренно или любитель случайно.

— Значит, «заваливать горизонт» и правда нельзя? А что ещё нельзя?
— Это тема для целого мастер-класса на много часов. Но повторюсь: «заваливать горизонт» можно и нужно, если этого требует задумка автора. И это относится ко всем остальным правилам. Правила можно нарушать, если делать это обдуманно.

Что касается меня, я очень законопослушна, и в фотографии тоже. Я не обрезаю ручки, ножки, головы; я тщательно слежу, чтобы в кадр не попало ничего лишнего, отвлекающего; большое внимание уделяю краям.

Когда снимок получился сразу и мне не надо его кадрировать, становится скучно. Я даже иногда специально снимаю с запасом, чтобы было что отрезать.


— Большое количество фотографии и фотографов — это хорошо или плохо?
— Смотря для кого. Ну а если серьёзно, то хороших всё равно мало. Это только иллюзия, что если фотоаппарат стал более доступным, то любой, кто возьмёт его в руки, станет фотографом. Краски и карандаши доступны давно... А вообще чем больше, тем лучше. Когда большой выбор, это ведь хорошо?

— Критерии размываются. А так теперь будет всегда или мода на тотальное фиксирование всего и вся пройдёт?
— Тут надо понять, зачем люди это делают. Был в Париже? Нужны подтверждения, иначе никто не поверит, что был. Эдакое доказательство существования.

Думаю, прогресс шагнёт дальше, фотографию что-то заменит. Не знаю что, можно фантазировать. Уже появились цифровые рамки. Пока мы видим обрамлённые шевелящиеся изображения только в кино. Но очень многое, что придумали фантасты, было позже изобретено. Тем не менее всё равно останутся люди с кистями, красками, фотоаппаратами, как остались любители конных прогулок, например.

— И всё-таки есть ли какие-то объективные показатели, которые могут помочь отличить хороший снимок от неважного?
— Наверное, они у каждого свои. Например, я часто вижу фотографии, где схвачен интересный момент, но в то же время что-то не то, невозможно насладиться сполна.

И я замечаю, что, например, по краям кое-как обрезаны (не попали в кадр целиком) люди, руки, ноги, головы. Мне мешает такая небрежность. Или один человек (объект) перекрывает другого, но не полностью (ни туда ни сюда). Или из головы «растёт» дерево, труба, фонарный столб. Я такое отбраковываю у себя. Когда по цвету неинтересно, лучше было бы в чёрно-белом. Когда много лишнего и основное теряется или когда вообще неясно, ради чего затеяно. Ещё не понимаю, зачем снимать и без того красивое, — как правило, получается пошло.

А вообще я к себе и своим работам отношусь чрезмерно требовательно. Ну и к чужим поэтому тоже.


— А чёрно-белое ведь делает снимок более выразительным практически всегда?
— Думаю, да. Это за счёт контраста и противоположного воздействия белого и чёрного на человеческую психику.

К тому же не надо думать о сочетаниях цветов, всё сглаживается. Автоматически получается графика. А если добавить атмосферу, которую даёт плёнка, её зернистость, то это вообще беспроигрышный вариант. Я иногда халтурю, перевожу в чёрно-белое.

Правда, вижу уже при съёмке, что будет цветным, а что нет. Но я жадная, беру все грибы. Хотя, когда дело доходит до выставок, на стенах в основном оказывается цвет.

— Как сильно фотография, фиксирующая и документализирующая жизнь, отличается от художественной?
— Чем дальше, тем сильнее. Недавно привозили выставку с конкурсными работами World Press Photo, и меня потрясло то, что многие снимки были совсем некачественными, снятыми дрожащей рукой, видимо в трудных условиях, а другие и вовсе непонятны без подписей, третьи — даже с подписями.

В документальной фотографии главное — литературная сторона, новость, событие. В художественной — всё, о чём я уже так много говорила: композиция, ритм, цвет, свет, сочетания и контрасты и т.д.

Но вот когда в снимке есть и документальность, и всё, что характерно для художественного снимка, — это высший пилотаж. Правда, в последнее время в новостных изданиях появилась тенденция отказа от репортёров. Им предпочитают очевидцев — любителей или просто прохожих с мобильниками, которые фиксируют тот самый момент, неважно, в каком качестве.


— Для меня важной и сложной является проблема творчества Бориса Михайлова. Вы мне можете объяснить, в чём его гениальность?
— Фотография, как и любое произведение современного искусства, не должна оставлять никого равнодушным. Если такое происходит, то, значит, она не состоялась. Самый простой способ — шокировать. Собственно, этим занимался Сальвадор Дали и многие потом.

Но не надо забывать, что шёпот тоже раздражает, заставляет прислушиваться, приглядываться. Это я уже о себе, о ком же ещё?

— Что вы имеете в виду?
— Можно кричать, эпатировать публику, как это делал, например, Кулик. Эти действия вызывают сильные эмоции. Неважно какие. Раздражитель запоминается.

А можно тихо делать своё дело. Просто потому, что иначе не представляешь своё существование. А потом удивительным образом вдруг осознаёшь, что тебя, твои работы знают и узнают.

Был такой спектакль в театре Васильева, когда на сцене один актёр очень тихо читал монолог, а зрители ужасно напрягались, чтобы услышать, сидели не шелохнувшись, подавшись вперёд.

Конечно, робость очень плохое качество для фотографа. Но если сравнивать то, что делаю я, и, например, того же Бориса Михайлова, то он обличитель, борец. Я тоже не принимаю мир таким, какой он есть, но выбираю из него те куски, которые мне нравятся, и леплю из них свой собственный.


— Формирование собственного мира — достойнейшая из задач. Какие ещё вы ставите перед собой задачи?
— Задачи возникают сами по мере развития. Сейчас у меня накопилось довольно большое количество готовых серий, некоторые из которых очень хочется показать.

Все выставки, которые у меня были, состояли из работ, снятых в разное время, в разных местах, иначе говоря, избранных. Моя любимая «Бессознательная живопись», например, уже насчитывает больше 50 фотографий, и мне кажется, она созрела для отдельной экспозиции.

Есть несколько мест на земле, куда нестерпимо хочется попасть, поснимать. Хочется свой альбом. Уже однажды всё было готово, но случился кризис.

— Вивиан, а почему нужно снимать (или выставляться) сериями?
— Не знаю. Говорят, одну хорошую фотографию может случайно сделать кто угодно. А вот придумать историю, где каждый кадр будет иметь вес, вроде как не всякий осилит.

— Может быть, важен более явно выраженный контекст и литературность (или музыкальность) подхода с развитием лейтмотивов?
— Мне вообще кажется неправильным модная сейчас тенденция в современном искусстве, когда изображение не работает без объяснительной записки с концепцией.

Представьте, что вы зашли на такую выставку в Токио. Всё, она вам недоступна без посторонней помощи. «Ах, вон оно что!» — вы уже не произнесёте.

А ещё я думаю, что нас изначально неправильно учат воспринимать произведения искусства. Помните, в учебниках русского языка были плохие репродукции, по которым заставляли писать сочинения? Так вот, для большинства людей «что я вижу на картинке» важнее, чем «что я чувствую».

И самое печальное, что вот эта самая актуальность уже через год перестанет быть таковой, будет другая. Многие пытаются угнаться за модой, за тенденциями, но эту гонку трудно выдержать и морально, и физически.

Я для себя поняла, что буду делать то, что мне хочется и как мне хочется. Я честна сама с собой и получаю удовольствие от процесса. А нужны мои работы ещё кому-то или нет, покажет время.


— В чём соль вашей «Бессознательной живописи»?
— Люди пишут на стенах, а коммунальные службы закрашивают надписи. Как правило, спешат к какому-нибудь празднику, мероприятию.

Я не раз видела, как это происходит. Краску не подбирают — какая есть, такая есть, а хулиганы опять пишут, по свежевыкрашенному. И снова приходится замазывать, но только краска уже другая. Получается эдакая борьба, в процессе которой и возникают разноцветные композиции.

Моя роль — выбрать самое интересное, скомпоновать. Я назвала это бессознательной живописью, потому что те, кто её создают, об искусстве и не задумываются, главное для них — очень быстро выполнить задание, неважно, что цвет не подходит или краска потекла. Моя же серия — показатель того, что искусство существует помимо людской воли, его надо только увидеть самому и показать другим.

— Мне кажется, это и есть самая главная задача: видеть красоту вокруг, вроде как чем больше её видишь, тем больше вокруг её становится.
— Совершенно верно. Чем больше снимаешь, тем больше смотришь, а чем больше смотришь, тем больше видишь. Однажды мне надо было сделать очень много портретов в один день. И я с удивлением обнаружила, что каждый человек оказался необыкновенно красив, и всё потому, что я к каждому присмотрелась со вниманием.

Беседовал Дмитрий Бавильский

 

"Эксперт-ЮГ"

8-21 февраля
2010
№ 4-5 (93-94)
"Эксперт-ЮГ"
8-21 февраля
2010
№ 4-5 (93-94)
рубрика "Культура (Выставки)"
статья Веры Котелевской
"На чем стоим"

Текст

«Эксперт Юг»

№4-5 (93-94)/8 февраля 2010

http://www.expert.ru/printissues/south/2010/05/na_chem_stoim/

На чём стоим

Вера Котелевская, редактор отдела «Культура» «Эксперт Юг»

Юбилей Чехова город Ростов-на-Дону встречал разнообразно. Некоторые так и вовсе его не заметили.

Вместо похода под сень библиотек, выдававших на гора доклады, детские рисунки с Каштанками и мужчинами в картузах, часть интеллектуальной публики двинулась в некий переулок «старого фонда». Там, в подвальчике не­официальной галереи «Вата», им показывали фотопроект «Видите ли, город». Виновницей лирического отступления от регламента стала московский фотограф Вивиан дель Рио. Десятки фотографий из серий 2006–2009 годов, выставлявшихся на разных площадках Москвы, попали в экспозицию, и это — благодаря Анастасии Панасюк, ростовскому фотографу и художнику, выступившей на сей раз в новой для неё роли куратора.

Экзотическая фамилия досталась художнице от отца-кубинца, а нездешнее имя — от бабушки, точнее, от её синематографической страсти к актрисе Вивьен Ли. Московские родственники желали, чтобы девочка с чёрными кудрями была хорошей и умненькой, а бабушка, выславшая телеграмму с напутствием, пожелала внучке легендарного имени и красоты. И не прогадала. Работы Вивиан дель Рио заставляют замереть: так тонко пойман в них момент красоты, проливающейся сквозь замыленный повседневностью облик города. На ум приходит старинное слово из эстетик и возвышенной салонной болтовни: вкус. Вкус к селекции самого малого и самого главного — как обратная сторона перенасыщенного информационным мусором города и мира. Умение выбрать одну-две детали, в которых свёрнуты в тугую пружину смыслы: хрупкость красоты, страх, умиление, раболепие, равнодушие. Вот двое курят в офисном перерыве: фотография «Синхронное курение». Он и она в изолированных бетонных нишах постройки, явно — из эры советского конструктивизма. Каждый — в себе, отрешён и опустошён. И лишь ритуал курения сближает — но лишь для зрителя, не для самих участников кадра. Или ещё: синие мультяшные коровы на молочном киоске. Как говорит Вивиан, уже и киоска того нет, и коров этих на синей плёнке. А до сих пор хочется потрогать пальцами отшелушивающуюся синтетическую корку, под которой — молоко белого пластика (из серии «Цвет», 2006).

Она ощущает себя в городе грибником, вышедшим на охоту: «Хожу, всё время смотрю, у меня такой хищный взгляд. Выходя на улицу, которая мне не нравится, я хитрю: я нахожу крупицы радости. Я вообще поняла, что Россия — то самое место, та самая страна, где сейчас нужно жить фотографу. Мне повезло. Но без камеры я этого не понимала». И никакого снобизма в отношении бума на фотографирование! «Чудесно, что люди фотографируют! — восклицает Вивиан. — Чем больше смотрят, тем больше видят. Человек начинает интересоваться кино, читает книги, он входит в культуру». «На чём стоим» — серия чёрно-белых фотографий, в которых дана раскадровка городской геометрии. Геометрии живой, змеящейся: как реки-меридианы бензина на асфальте; как плоские монеты водопроводных люков, снятые сверху; как орнаментальные следы подошв-анонимов… Материя и кредо, за которое держится художница, — и не может иначе.

«Сейчас многие снимают город, его жителей, — рассуждает Анастасия Панасюк. — Но как показать нечто особенное? А работы Вивиан дель Рио дают откровение, они проговаривают на своём уникальном языке простую мысль: фотография — не просто остановленное мгновение, это внятно оформленная, отточенная, сознательная фотографическая фраза. И отсюда — эстетическое наслаждение для взгляда и ума. Выставка Вивиан — первая из планируемой мной серии фотовыставок проекта “Видите ли…”. Он должен познакомить с яркими, имеющими неповторимый почерк представителями разных направлений. Цель проекта — воспитание восприятия, анализа фотографии, формирование фотокультуры в нашем городе. Ростов не балует качественными фотовыставками. Из последних хороших привозных проектов я могу вспомнить, пожалуй, только экспозицию Александра Стрельца из Санкт-Петербурга. А в основном развивается фотография для глянцевых журналов. Периодически выставляется проект “Фоторостов”, но пока это события местного масштаба. Выставки происходят или на абсолютно любительском уровне, или в молодёжных тусовках в неформальных пространствах. А достойной подачи, уровня — нет. Мне кажется, это очень печально и как-то стыдно для Ростова. И открыть проект хотелось в первую очередь современной городской фотографией, не просто городом классического видения — а именно современным, пропитанным достижениями искусства XX века, через призму минимализма и живописной абстракции. Всё это есть в стилистике Вивиан дель Рио».

В ней легко соединяется деловитость с абсолютно поэтическим восприятием мира. «Я художник книги», — просто формулирует автор. И верно. За плечами — лучший полиграфический университет страны, обучение дизайну в Англии. Она — профессиональный иллюстратор, в портфолио — дизайн книг Дмитрия Быкова, Льва Портного, Максуда Ибрагимбекова, иллюстрации в «Огонёк», «Интерьер & дизайн», Playboy, Madame Figaro, дизайн обложек LAN, Adobe Magazine и мн. др. А в кумирах — суровый и лиричный финн Аки Каурисмяки. «Там каждый кадр как идеальное фото, — с восторженностью ребёнка признаётся Вивиан. — Ведь как начинается? Все замерли, мизан­сцена, в ней всё до мелочей отобрано, свет выставлен. Потом герои начинают двигаться, они пошли, заговорили… Целое кино из фотографий!»

А ещё есть Куба — «любовь моя». Отношения с ней — странные. Детство Вивиан провела там. А когда вернулась туристкой в страну детства, поняла две вещи. Образы (окна, бельё, лестницы) — оттуда. И неважно, что окна — московские, одесские, питерские. Вторая вещь: Куба как страна — образ прошлого, дурного прошлого. «Там человеческое время ничего не стоит, — рассуждает художница. — Ты живёшь, но ничего не можешь сделать: не можешь заработать денег, не можешь поехать путешествовать, не можешь купить зарубежные книги. Мир замкнут на себе! Поэтому люди на Кубе медлительны, они часами на остановке ждут автобус. Меня это взбесило. Пляж Варадеро — да, это рай. Но рай для туристов! А с точки зрения ежедневного существования… Я бы так существовать не смогла».

В мечтах Вивиан дель Рио — оформить своими фотографиями книгу в карточках «Мама мыла раму» Льва Рубинштейна, оценившего высоко её творчество. А ещё она умеет застать на прежнем месте и в той же позе — спустя год и два! — собаку или кошку. Серия «Собачье сердце» — тому пример. Наверное, ей пришлась бы по вкусу мысль финского фотографа Петери Сулонена о том, что цель фотографии — показать, что «спрятано под кожей мира». Человек с фотоаппаратом умеет ждать.

 

 

Журнал "Performance"

Журнал
"Performance"
[Представление]
# 4 (34)
2009

Все об искусстве
литературно-художественный,
публицистический журнал

Обложка.
Вивиан дель Рио
из серии
"Бессознательная
живопись"©
Журнал
"Performance"
[Представление]
# 4 (34)
2009

Все об искусстве
литературно-художественный,
публицистический журнал

Разворот.
Вивиан дель Рио
Фотографии
из серии
"Бессознательная
живопись"©
Журнал
"Performance"
[Представление]
# 4 (34)
2009

Все об искусстве
литературно-художественный,
публицистический журнал

Полоса
Вивиан дель Рио
Фотографии
из серии
"Бессознательная
живопись"©

Текст

Почти все работы этой серии сделаны в Москве.
Хотя явление, о котором я пишу, повсеместное.
Происходит так: кто-то пишет на свежевыкрашенных
стенах домов. Коммунальные службы направляют своих
работников с ведрами краски на борьбу с вандалами и
граффитистами. Но почти никогда не удается подобрать
цвет в тон, закрасить незаметно. Берут, например,
желтую краску и замазывают надписи квадратиками, а на
то, что эта краска светлее и теплее, никто не обращает
внимание, да и на то, что потекла, тоже. К тому же, надо
всё сделать быстро-быстро, к какому-нибудь празднику,
событию. Так что не до тщательности. Только высохнет,
глядишь – опять написано. Опять закрашивают. В этой
бесконечной борьбе рождается настоящая живопись,
совершено неосознанная, быстро меняющаяся,
случайная.
Это явление и навело меня на мысль сделать серию
фотографий. Я выбираю особенно живописные
фрагменты, уже сознательно придумываю композицию,
иногда даже сюжет, и получается так называемая
«Бессознательная живопись».

 

 

 

ВЕСТНИК ЕВРОПЫ

ТОМ XXV 2009
ВЕСТНИК ЕВРОПЫ

журнал европейской культуры

ТОМ XXV 2009

Ирина Драгунская

Текст

ВЕСТНИК ЕВРОПЫ
журнал европейской культуры
ТОМ XXV 2009

Ирина Драгунская
«Цвет и свет». Субъективный взгляд

Искусство фотографии с самого своего зарождения находится в непрерывном маятниковом движении: от документальности к художественности, от пугающего безобразия к чарующей красоте. Московские фотографы Вивиан дель Рио и Василий Попов бунтуют против псевдо-документальной стилистики современной «модной» фотографии, громко отрицающей искусство построения кадра и выстраивания четких ритмов. Им, видимо, не близко пренебрежение зрителем: они приглашают его в соавторы, в спутники своего увлекательного путешествия – по миру фотографии и просто – по всему миру.

Появление цветной фотографии в конце позапрошлого века изрядно напугало живописцев: кому, мол, теперь понадобятся пейзажи и портреты, тщательно выписанные натюрморты и легкие городские зарисовки? Но фотография не отменила живопись – скорее инкорпорировала ее, что убедительно доказывает выставка «Цвет и свет» Вивиан дель Рио и Василия Попова. Городские детали, запечатленные Вивиан (раздел «Цвет»), создают особое, легко узнаваемое пространство – не Москва-Питер-Гавана, а волшебные города, видимые только взгляду (и объективу) настоящего художника (недаром Вивиан получила высшее художественное образование и многие годы занималась живописью). Крупные планы грубо покрашенных стен напоминают одновременно и палитру, и холст абстракциониста. Все случайности – математически просчитаны, алгебра тщательно поверенна гармонией.  Впрочем, зритель не увидит никакого расчета: да никакого расчета и нет, есть высококлассная композиционная эквилибристика, идеальное соотношение горизонталей и вертикалей, поэтичная зарифмованность частей.

Если Вивиан дель Рио демонстрирует высокое поэтическое мастерство, то Василий Попов – уверенные сценарные приемы. Многие его кадры (раздел «Свет») выстроены по кинематографическим законам: в них есть история и то загадочное настроение, которое часто присуще черно-белым фильмам. Динамика света и теней настолько сильно воздействует на нас, что чудится: вот-вот шумные улицы придут в движение, раздадутся гудки машин и послышится цоканье каблучков по асфальту. Вглядываясь в монохромный городской мир Василия Попова, мы и узнаем нашу реальность, и нет – перед нами Москва и Петербург, увиденные цепким режиссерским и, отчасти, репортерским взглядом. Реальность преображается автором: глаз объектива делает ее предельно субъективной. Легко можно вообразить себе кино, снятое по мотивам фотографий Василия Попова.

Иногда кажется, что снимки Вивиан и Василия целиком находятся в рамках традиционной фотографии, наследуя знакомые нам черты Картье-Брессона, Штиглица, Мохоли-Надя и Сискинда. Но, как говорил Дарвин: «Если я и видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов».

 

 

Газета "Культура"

№10 (7673)
12-18 марта
2009 года
Москва

Текст

Газета КУЛЬТУРА

№10 (7673) 12-18 марта 2009 года

http://www.kultura-portal.ru/tree_new/cultpaper/article.jsp?number=820&crubric_id=100421&rubric_id=205&pub_id=1019823

Шахматная фотопартия
"Цвет и свет" в "Клубе S"

Сергей ВАСИЛЬЕВ

Тихое пространство в самом центре старой Москвы. Улица Забелина. Здесь в новой, уютной, изящно обставленной галерее, имеющей таинственное название "Клуб S", показываются работы двух фотографов "нового поколения" Вивиан дель Рио (не удивляйтесь экзотическому имени: она - москвичка, но отец - кубинец) и Василия Попова. Выставка называется "Цвет и свет". Основная часть снимков сделана в Москве и Санкт-Петербурге, но есть также виды Гаваны и Будапешта. Можно увидеть и сугубо репортажные фото Василия Попова с панихиды по Александру Солженцыну и его же жанровые сценки. А замысловатые, иронические композиции Вивиан дель Рио из серии "Бессознательная живопись" - своеобразный "абстракционизм" московских стен, которые усердно, раз за разом, перекрашивают рабочие - гастарбайтеры"

Выставка может заинтересовать самых разных зрителей - начиная от высоколобых интеллектуалов и заканчивая случайными зеваками, заглянувшими на огонек. И это немудрено: "Цвет и Свет - это пестрый мир быстротекущих дней нашей жизни. Контрастной жизни - с ее вывихами, изгибами, парадоксами, абсурдом и смыслом, обыденностью и экзотикой, красотой и уродством. Цветные отпечатки дель Рио и черно-белые Попова развешаны не по отдельности, а в специально продуманном "шахматном" порядке. Это очень смелое решение, и такой принцип работает. Как отметил в своем выступлении на вернисаже кинорежиссер Вадим Абдрашитов, выставка "не распадается, что лишний раз подтверждает профессионализм и состоятельность авторов".

Фотографы понимают, что подлинная красота - не "гламур", "глянец" или "китч", а сама жизнь, где отчаяние борется с надеждой, а доброта, как и раньше, правит миром. Их работы резко выделяются на фоне расхожих тенденций так называемой "новой российской фотографии" с ее склонностью к бессмыслице, эпатажу и "мовизму". Авторы - новаторы, но то, что они выставили, перекликается с работами отечественных фотомастеров старшего поколения - Виктора Ахломова (который, кстати, тоже выступал на вернисаже), Владимира Лагранжа, Юрия Роста.

 

"Частный корреспондент"

текст:

"Частный корреспондент"

http://www.chaskor.ru/p.php?id=4392

понедельник, 16 марта 2009 года, 13.07

Константин Рылёв

Алхимия цвета
Настроение фотовыставок больше соответствует наступившему времени года, чем кризису. Вивиан дель Рио и Василий Попов: «Цвет и свет»

Бум фотографии продолжается. Выставка «Цвет и свет»: Вивиан дель Рио — известный фотограф и график, сотрудничающая с рядом ведущих столичных изданий от «Огонька» до Playboy. Василий Попов только набирает обороты, но уже нашел свой стиль. Ему нравится ловить народ на границе света и тени.

После фотографического бума 2006—2007 годов (на фоне растерянности арта, когда концептуализм отказался от человека в пользу идеи и выдохся не только в форме, но и в содержании) наступил некоторый спад. Но отдельные выставки вызывают интерес.

Выставка на «Винзаводе» финалистов конкурса «Лучшие фотографии России — 2008» (Best of Russia 2008) породила немалый ажиотаж. Фаворитами были снимки в категории «Люди». Давно уже публика не радовалась так непосредственно! В экспозицию явно был заложен антикризисный терапевтический эффект.

Дети, солдаты, кошки, студенты — большое количество схваченных за руку комедийных ситуаций. Сержант, ползающий на коленях, дабы получше сфотографировать цветочек на клумбе; девушка в зачуханном плацкартном вагоне, мечтательно погруженная в журнал Glamour; малыш, увлеченно грызущий вешалку на фоне занятых своими делами родителей. Отдельный хит — снимок воробья, наполовину влезшего в пачку сигарет Winston.

Голод по позитиву

Народ, изголодавшийся по позитиву, получал огромное удовольствие от талантливо запечатленных сценок из вроде бы совершенно обыденной и (чаще) провинциальной жизни. Эти кадры, сделанные в основном молодыми любителями фотографии (20—25 лет), возвращали зрителям свежесть восприятия, заставляя сочувствовать увиденному, а значит, и соучаствовать в нем…

…Такое же яркое впечатление оставляет выставка «Цвет и свет» Вивиан дель Рио и Василия Попова в галерее Club S.

Вивиан дель Рио — довольно известный фотограф и график, сотрудничающая с рядом ведущих столичных изданий от «Огонька» до Playboy. Василий Попов только набирает обороты, но уже нашел свой стиль.

У Вивиан цепкий метафорический взгляд, она объемно чувствует реальность, улавливая несколько уровней действительности. Будничность и поэзия спокойно уживаются на снимках дель Рио.

В этом смысле ее творчество близко манере Сан Саныча Слюсарева — корифея московской метафизической фотографии.

Только у Слюсарева стены, окна, ветки, тени и отражения спонтанно возникают в кадре, а в построениях Вивиан угадывается влияние художественного образования.

Некоторые ее снимки городских стен похожи на клетки голландского абстракциониста Пита Мондриана. Или контрастные цветовые поля американца Марка Ротко.

Трудно поверить, что это не настоящая живопись, а просто кусок стены стандартного жилого дома. Приземляет возвышенный настрой скабрезное слово в одном из полей. Чтобы не расслаблялись — помнили, где живете.

Но всё равно красота окончательно побеждает на соседнем фото, где синяя стена превратилась в небо, глубину которого подчеркивает дерево с птицей на ветвях.

Прекрасность жизни

Сочно-зеленая гаражная дверь, на которой висит замок со знаком качества, где выбито «СССР», — точная метафора невозвратимости советского прошлого, теперь оно там, за запертыми воротами.

Высокая стена, обтянутая бирюзовой сеткой, тоже была бы масштабной живописной абстракцией, если бы не маленькая красная фигурка строителя. Абстракция «очеловечилась». В этом плане черно-белые снимки Василия Попова дополняют работы Вивиан дель Рио.

Интервью известного фотографа о сакральности искусства и «Живом журнале»: «Если френдов в блоге больше тысячи, это уже считается средством массовой информации. У меня меньше. Я веду скромный маленький дневничок».
Читать дальше

Попову нравится ловить народ на границе света и тени: когда девушка выходит из темноты арки или мужики поднимаются из подземного перехода. Попова завораживает волшебный момент проявления фигуры из небытия, из ничего вдруг возникает нечто или некто.

Жажда чуда, магического превращения одного в другое объединяет произведения двух фотографов. Если у Вивиан иносказательно подразумевается человеческое присутствие, как в серии снимков почтовых ящиков (символ стремления людей друг к другу!), то Попов «материализует» его.

В результате получилась тонкая, отлично продуманная экспозиция, словно продолжающая уличную весеннюю панораму, где проснувшееся солнце уже начало могучую алхимическую работу по преображению предметов и людей.

 

 

Журнал "7я (Семья и Школа)"

N4
апрель
2009
4-я сторонка
обложки
N4
апрель
2009

Журнал "Она"

N5
Май
2008
N5
Май
2008

Журнал "Departures"

N11
Сентябрь
2008
N11
Сентябрь
2008

Плакат выставки "Искусство жить в городе"

июнь
2008